| ЧЕХИЯ / КАРТОТЕКА
ОПИСАНИЯ ГОРОДОВ чехия:
за зайцем TELC : важной особенностью города являеся его площадь - она вытянута. чуть раскосая, площадь окружена фасадами ренессансных домов. с двух сторон, будто два-три строгих стражника вытянулись башни ратуши, монастыря и чего-то еще. также, как и площадь (признаная достопримечательность), есть еще и три пруда, окружающие все, слепленные лишь тонкими мостками, и кишащие красной рыбой. живность эту удивительной красноты-красоты я заметил, когда лег на траву, дабы поймать в ненасытной ряби отражение, бронзовеющей башни. правда, потом, я обнаружил целый рассадник этих чертей - оранжевые, они грелись в зеленой мути, рассекая маленькими спинами меня, облака и дувы ветра. в одном из завершений площади, около колонны, не работает зеленый механический колодец-водокачка с элегантной лебединой ручкой. а еще, у странной башни был ров, как минимум лет пятьдесят он сух. на дне нет вяленой рыбы, остатков римских кораблей, но там сад. яблони красные, желтые, желтые сливы, с ветками будто гирями притянутыми к дну. и все' на уровне пешходов набережной, на уровне их зависти и инстинктов. TREBIC : сколько еврейского в этом слове.. не знаю, хорошо или плохо это для чехии, но это как-то вписывается. ведь это не фирмы, не сникерсы, а всего лишь половина города со своей хитрой торговой культурой, с полотнищами белья, с сараями синагог. облупленность, мелчявость, тесность, так характерные, обычные для малых городов чехии смешиваются с неспешкой починки старого велосипеда, с закрытым днем кафе, с отсутствием людей на мостовых, за окнами, вообще. иногда, по стене расползается вязь названия какого-нибуть ресторана. естественно в требиче есть ратуша, и дворец. роль дворца пикантно разигрывает старый престарый монастырь с базиликой холодного камня, с крепостными стенами, кельями историко-краеведческого музея. начинаясь обычными для обывателя прялками, фигурными клещами для пряников, спускаясь подвалами птичек, ежей и коллекцией минералов (надо признать не плохой), музей выпремляется лестницей второго, посвященного рыцарям, латам, гербам а главное хитроумным библейским механическим машинкам, этажа. относительно последних, разбегаются глаза, пересыхает горло, ибо нигде не сохранилось такого. напоминающие, большие аквариумы, макеты библейской жизни с жестяными фигурами людей и зверюг прекрасно сохранились, а некоторые подобно голландским шарманкам, запускаются, и с музыкой начинают шевелится. мальчики бегут за плоскимми коровами, волхвы тянут мешки даров, слон трубит, жестянным хоботом, фантастично зеленые пальмы стоят без движения. рудокопы роют и скоблят землю - чудно, чудно. JINDRIHUV HRADEC : маленький и невзрачный. площадь - и та, мала, не квадратна. дворец, что привлекал с полета, или, быть может, с другой стороны реки невзрачен, приземлен-побелен. только тонкая проволока канала, обросшая мокрыми водрослями, по-венициански вонуча и вроде ведет к трубе (читай семье) аистов. по правому же берегу тягучий урожай яблок, ломающий ветки, неубираемый видно специально, чтоб подразнить.. EGER : турки долго имели этот город, пока разными освободительными армиями, австрийцами он не был освобожден. к этому времени осталась разрушенная крепость, и возможно, стрела небольшого минарета. крепость, минарет, вино "кровь егерского быка" это все', что тут есть, или может быть. крепость зачем-то частично достроенную кирпичным грибом башни, минарет болтающийся внизу, я встретил сразу.. а вот вино мне, да и всем диким туристам нужно поискать.. дело в том, что винные погреба, рестораны, промышляющие так не один век, расположены в долине "прекрасной женщины". это пара километров влево от центра мимо похорон (надеюсь они не круглый год), частных домов, и левых ресторанов, маскирующихся названиями и дизайном под "долину".. сама долина - это виноградники, сами погреба - это короткие тупиковые туннели из камня. в долине, среди винограда, он прям свисает клочьями вниз, расположены рестораны дешевого вина и еды. вино по вкусу - вода, чем-то, напоминающее, такую же воду бутылок бордо. дают его на разлив по литрам, на стол ставят стакан чистой воды (это явно, не для русских). охмелившись и порвав прям тут, со стола винограду, можно отправится дегустировать модификации все того же, в множественные холодные погреба. одинаковость и закопченность паутины сводов, заставила меня выдвинуть идею о местном изобретатиле, придумавшем, чудо-паутину для оформления этих самых, туристических погребов. PRAHA : что-то надоевшее и больное с раскрытыми крышами, мертвыми поворотами камня. а эти. а эти шпили, что тянет их вверх, что за смотрящая воля небес. своеобразными высотками, как и раньше, выделились башни. раньше, я их воспринимал как башни, а теперь, после, как большую лестницу в небо, где тебе ближе и рыскрылестей к городу, его сердцу. словно устанавливая опыт, тут в праге я привык подниматься на все возможное. правда, я всегда любил высокие не запутанные места, где меня видно, откуда мне видно-слышно, красиво. потом, в каждом чешском городе я повторял опыт, поднимаясь и запоминая, спускаясь и стукаясь головой, поглаживая холодные бока колоколов и сосновых досок. в этот приезд в прагу я открыл для себя новую башню.. это удивительно, но я открыл для себя новую башню. тут, на одной из башен я впервые признавался в любви, тут я пережил целую отдельную жизнь полную крупицами старого вечернего воздуха, рассекаемую кровавыми желе облаков. тут, мимо моего сердца, пронеслась, сверкая ведрами краски, прозрачная дуга радуги. удары ветра, шуршание кожи о мшелый камень, опасные свешивания и перегибы, раскрытые руки, я, прага - все то, тут, на башне. здесь нет назойлевого пищания, толчеи рук, зеркала улыбок и счастья - только ты и старинный вид, будто тебя под микроскопом, сжимая за брюхо, занесли в гравюру бромпортретной фотографии, сюда наверх. и ты как последний тараканьий вождь размахиваешь глазами переводя взгляды с одних возвышеностей на другие, скользишь по коричневой меди своей крыши, лишь иногда, спуская-спускаясь на черепицу, намокшую и протертую цементными прожилками, давно замененную, давно новую. впрочем, если ты не будешь в других городах чехии, то есть для тебя и еще одно, колоритное и чешское - пиво. слабое, золотистое, водянистое - в пропахших кабаках круглых стульев, дубовых столов и пьяных морд - это оно, то зачем (или плюс для чего) стоит ехать сюда. в праге в центральной части я побывал всего в двух-трех пивницах, но это были не завешанные швейками, росписями и каменными квадрами, погреба, а это было простые, как они есть для чехов, как это есть в их жизни их менталитете, места. прага исключение, а в нормальных городах чехии после четырех часов никто (может стоило подчеркнуть?), никто не работает. что же они делают, где и как проводят время и душу? спроси у русских - получишь ворох мерзостей и пошлостей, споси у чешской жены - получишь одно название, годами утверждающееся, и это, будет название пивного бара, куда всегда можно позвонить, где всегда встретишь знакомых. в парочку таких местных баров с соответствующими низкими расценками, с дерзкими взглядами, жирными барабанами животов, шуршанием свежих газет я попал. еще, черной светящейся половиной откликается во мне пражская ночь. спокойная, вязкая с желтыми шапками фонарей ты проваливаешся крутким волчком, занося ворох листвы, оглушая отзвуками каблуков и кажущимися криками привидений. специфичность прогулок моих, заключалась в их месте: на холме петершин, по нерудовой, мост, старе. обнимая, останавливаясь с девушкой въедино черными тенями проползали мы сквозь зверинец шипастых теней, к Страхову клайстеру. оставаясь и засматриваясь на французскую, такую близкую мне, подсветку смотровой башни, иногда мы пробирались в совершенной литой тьме, обрывая ноги, шелестя ветвями, вниз напрямую - в город, минуя Градчаны. путешествие это - в горнолыжном стиле, как масло сквозь центр холма, по утру всказалось пятиметровыми обрывами камня, скользкими росой дорожками глины, муравьиными в дигонали асфальта трассами. но это всклок, а обычно - чрез Страхов, белый монастырский, такой милый и тихий ночью, мигающий, крыльями чугунной золоты стен. брусчатый с дубом, с тенями полированных квадров, обтоптанный мной, кругом, я так и не удосужился заглянуть в былую библиотеку фолианттов. подалее дверца, поворот влево, наклон, скамья, усыпанная желтыми шариками груш, такая близкая мне. как и кому сказать, что это для меня, эти ударяющие камнями груши, это место, эта рестарация впротив - да я и сам не знаю, как сказать.. это фото, это я, моя память, ночь, прага, что-то еще, груши, пробивающаяся под земли панорама, черная с алмазиками этих, этих, тех знакомых и узнаваемых, телебашня, Микулаш, Малостарна, крик собак, груши, опять крик, ночь. темная тропь к сторожевой будке, вниз-вниз, листая стараницы дня, этих, но дневный освещений, когда паутины винограда, стягивают черепички крыш, когда тебя норовит сбить авто, и тебе улыбаются гримассой китайских камер, люди. Нерудова, проклятая мною, кривится именными домами, мини горельефами, пружинами магазинов, щетинится толпами этих. хотя, там внизу под арками штукатурки я встретил знакомых, а этот поворот, стиснутый плоскостями, тысячей своих ступеней ведет вверх - к Шварценбергскому дворцу, к Лоретте, Виту, Кафке, к очередной понараме. да, парапет градчанской панорамы, оживленней, облеплен, словно щитовками влюбленными, и тут же, справа, глядишь на красные днем изломы, на дымоходы, згибы, направляющие к мосту. сколько я был там, что только не делал: ходил взад и впред, перегибался то с этой, то с той, лежал, сплетенный в объятях в нишах статуй, слушал-прислушивался, кидал копейки саксофонисту, дышал. я бывал тут много и в разные - но никогда, чтоб никого.., как хочу я. BUDEJOVICE : Будейовице, квадратные и таинственные, почти сразу разочаровали меня. по-истине простота не приносит красок в воспоминаниях. я не могу вспомнить ни одного поворота, ни одной подворотни, что понравилась мне. хорошо, что увенчанная, запахом лошадей, главная площадь действительно оказалась квадратной. особенно это замечается отсюда, сверху, с черной башни, поставленной и обставленной с советской национальной неудачею - но вид.. квадрат-прямоугольники, обруч каналов игривый и зеленой, тякучий и по сей день, окрайны, парк, бассейн, плотина и новый скинутый с двадцать первого века, мост. видна и глубока. есть тут, и мои любимые, желтые, эмалью облитые, со слонами, карандаши и ластики, здесь мой koh-i-noor. в будейовицах, впротив моего пансиона я топил горе в пиве, заглятывая куски скряжестого смаженого капра, бросая взгляды на салаты и помпидуры, опракидывая будвар. в ресторане я что-то писал - по-обычному бредовое и пьяное, а мой официант все удивлялся, что это я, все по двойному заказываю.. HLUBOKA nad VLTAVOU : километров 12 на автобусе, полмира на всем, чтоб быть тут.. заманчивый и романтический, он всегда привлекал меня прямыми поворотами бойниц, белизной стен, высокой и искусственной башнею. окруженный озерами, он (замок) парил высотой горы, кривизной парка, над автобусной дорогой, семьей ангелов, примостившихся, с грудою своего семейства на заводской трубе. сохранившийся ров, глубокий, по идее, наполненный медведями, кружил под входом, оставляя ажурность чугунной готики оранжереи, дороги роз, и линии кустов сверху. белый, может серый и желтый ночью, замок завывал внутренним двором когтистых голов оленей, помрачневших, с перебентованными цементом рогами. с башней часов. искусственность не маскированная и вывернутая наружу выразилась даже в этих целиковых головах каменных рогастых зверей. правый и левый рог связаны, как правило, проволокой, привязаны к шее, и порядком устрашают уставших посетителей скамеек внизу. интерьер, блестящий-полированный мерзкий и скупой, мне не понравился краснотой стен, неуютностью и отдаленностью глобусов луны, отсутствием хозяев. в прочь от суеты и гигантской длинной свадьбы, кокого-то местного бандита, я зашагал по дугам асфальтовых дорог парка. после остановок (посиделок) мха, пробежки чуть вниз, я наткнулся, среди травы плоскостей на зеркало неглубокого овала, замаскированного под рассадник тяжелых неповоротливых тел рыбы. как по видению сказки, в центре, если он где-то вообще есть, врос землею островок двух скамеек, где я и лег всей своей спиной. холод, стрекот мыслей, опять холод, ручка и что-то там, потом опять рыба (как много в этом скольского и большого там), попытка высмотреть, совсем по-звериному рыбу, дерево, дорожка и туда откуда прибыл, почти в дом - в автобус. OLOMOUC : оломоуц и оломоуцкий архиепископ, заключивший договор с Карлом четвертым, объединив по-сути богемию и моравию, как сейчас пред моим лицом. с начала было ясно, что не будет тут замков, не будет крепостей, красивого и пышного - столица чешской церкви, своеобразный сергиев пасад, для чехов, оломоуц обозначался на карте высокой готической церквью, или странного вида ратушей. удача летала вокруг моей головы с входа в информационный центр, где мне оказались рады, предложили адрес моего будущего жилища, рассказали о расписаниях до Боузова, Штернберга итд. в удивление и восторг привела моя туристская обитовна, расположенная в подсобных помещениях, как видно старых, архиепископского двора. видом моей комнаты вечером и утром, днем и в дождь - был кафедральный черный собор, освещаемый слабыми конусами фонарей, окруженный ворохом птиц, облаков. это все равно, что жить на башне Эйфеля или во втором пражском дворе. через весь город ходит чуть-ли не единственный, но по-чешски четкий, вид транспорта - трамвай. еще, что нужно тут видеть и чувствовать - так это готическая лестница недостроенного собора, вблизь от главной площади. лестница эта, насколько я понимаю, построена по чертежам Леонардо Да Винчи, разработанных им для лестницы замка Шамбор в долине Луары.. та и эта, разных размеров и стилей, но принцип - а он тут главен - один: человек поднимаясь, не встречается с человеком спускающимся.. достигается это переплетением полотен лестниц относительно друг друга, словно славный мозельский виноград.. есть в оломоуце и кусок нашего, советского пространства, и находится он, я бы сказал, является, сердцем города - часами ратуши. были когда-то старые часы на главной площади - их еще можно видеть на раскрашенных фотографиях почтовых открыток в книжных, так вот когда наступили коммунистические времена - часы, старейшие в чехии решили "немного" перестроить.. тепрь это тоже по расположению, тоже по времени, но другое по фигкрам и конпозиции, а именно: ученые химики отбивающие такт, косильщики лугов, свободные и равноправные пахари, кто-то еще, а главное, что с советской техникой исполнения некого авангарда давдцать пятых, или около того. американе, прочие буржуи, боящиеся ехать в россию, смотрят на это, как на диковенное, чуждое, будто прибывшее с самого пика коммунизма.. BRNO : черное, пятиэтажное, под французский манер. грязный, большой, не похожий на чешский, и вообще на что-либо, город паутиной прямоугольников и проспектов растекся в плоской тарелке долины, под крепостью Шпилберг. на улицах много, и другого качества, чем везде, молодежи - клубно, нагло - словно из спальных районов, они толкались по улицам, переползая волоча свои сумки от одного омагазина к другому. ни о какой культуре, центре культуры, в понимании спокойствия и атмосферы и искать не стоит. пара главных площадей, с ведущей к ним главной пешеходной улицей, увешанной, как-будто забыли снять с рождества, лампочками обычных гирльянд, не очень интересны. тут нет ни дворца ни ратуши - только небольшой рынок на одной, и то по утрам. но башни в действительности есть - одна не так далеко от чертова ромба площади, в ней возможно занимательный политехнический музей. для удобства, как и во многих ратушах, тут располагается информационный центр, а в проездных воротах, растопырив руки свисает, замученный ветрами крокодил. где тебе представится возможнеость пройти под когда-то живым крокодилом, которого мы вечно видим на постаментах или в настенных рельефах.. казусным кажется и готический тимпан пред входной аркой, крабы, увенчивающие их фиалы, фигурки - все как обычно, но только главный хлыст, что должен (возможно) быть прямым строгим указателем грешникам на небо, странно отклонен в лево, да так пластично, будто это не камень, а жаркий белый пластилин, или мягкий и водянистый гипс, оставленный на волю скульптором. есть где-то на отшибе, в когда-то другом городе, а сейчас в одном из районов брно, другая ратуша. город весь, на ладони, виден с трех мест: ратуша, готический собор, смотровая площадка Шпилберга. готический собор - символ брно, для меня оказался минутами одиночества и темной тоски. в ночь отъезда в будапешт, мне нужно было прожечь в пустующем городе пять, а то и шесть часов. некоторое время я носился, закидывая голову в небо, по шпилбергской горе, потом бродил по тем же улицам, приходил на вокзал (где не было даже зала ожидания), возвращался, опять приходил итд.. как результат, я оказался возле готического собора, ночью, когда тусклый свет желтых ламп догоняет твою длинную тень в паралелях тротуаров, окна темны, и безлюден город. тут не было никого, почти никого. не было и предполагаемых скамеек, зато, тут был он - высокий, подпираемый высокими, идущими от грузного неба, прокрашеными коричневым старым цветом, шпилями. в этом соборе шпили были тонкие и хлыстообразные, совсем не как везде, совсем не башни-горы. сделав три, может два оборота, вокруг, я стал подыскивать место, незаметное и хорошо освященное - для чтения. холод уткнулся носом в плетеную пестрость моего свитера, мне было свежо, и я уже сидел на паперти главного входа. да, как какой-нибудь старик или безногая старуха с моей родины, я сидел тут. голый камень, старый, но видно замененный чем-то отдавал зябкостью, отчего я сидел то на корточках, прислонившись спиной к готике портала, то по-турецки. потом, в сущем метре вблизи я нашел прогреваемую решетку для чистки ботинок, в данный момент не работающую, но обладающую полосками великолепной ребристой резины, будто созданной для моего зада. так я находился с час, вокруг летали мыши, досаждая брюзгивыми хлопаньями крыльев, потом меня, читающего яркую в ночи белую распечатку текста, испугались иностранцы, и я решил идти обратно к вокзалу. BUDAPEST
: как и любой крупный город, этот вызывает приступы рвоты, сменные с хорошими
картинами приятного и необычного. когда мне показали фото парламента,
я верно подумал, что лежу на набержной старого доброго лондинума, когда
я приехал в венгрию, то понял, что в сказке кривых синтетических зеркал.
всегда, сколько существовала венгрия, она была "продана" сначала римлянам,
потом туркам, потом австрийцам, теперь похоже всем сразу. "продана" для
кого-то может сказаться некоретно - для них завоевана.. итак, после очередного
вторжения, венгрию стирали с земли, вместе со всеми домами, деревнями,
старыми и сельскими монастырями. все, что есть, является следами этих
самих завоевателей, и немногих лет свободной жизни в девятнадцатом и последущих
веках. город, как видно из самого названия состоит из нескольких бывших
маленьких городов, а теперь районов: buda- obuda-pest-aquinicum. последний,
находится совсем в пригороде, туда нужно добиратся на HUV, которая при
мне была заменена на обычный для русов икарус. aquinicum не представляет
из себя ничего особенного - одни достроенные фундаменты серого камня.
выветренные фундаменты серого камня. на каждой такой стенке красной краской
показано на сколько она достроена от найденого размера. в специальных
павильонах находятся скульптурные находки, детали, всяк другой мрамор.
есть и что-то типо домов, с псевдо убранством - один такой изображает
баню. прогуливаясь в этих самых рукотворных окопах, я заметил не так делеко
конические грибы крыш чего-то большого, напоминающего замок. в поисках
этого, я пересек насыпную ж/д, наполнив репьем ноги, кстати в носках с
шлепанцами, и оказался после получаса ходьбы около заброшеного забора
ржавой проволоки. там был толи зерновой коллектор, толи забытый циклопический
шатл, черт один знает. судя по постройке - конца века, одного времени
с известной водонапорной башней на острове марлет. пешт, а следовательно
центр горда, оказался еще более привычным и обыкновенным. правда, для
тех, кто не был в берлине или париже, тут может показаться чудно. весь
будапешт, как и вся вегрия, есть большая ампирная сафисфакция для всего
мира. как же, - их разгромили, а они живы, их дома в развалинах, но смотрите
- вот львы, вот орлы, вот каменистые, облитые чугуном цепи. в пеште кишат
буржуи и все буржуйное - ничего венгерского. на этом точка. куском венгии,
пусть диснейевской, является мост чрез дуну, приподнятый и лвиный, сам
символ, лишь хорошая ступень на будайский холм. буда, как и большинство
"кремлей" любого нормального города, красива. красива, скорее не та шикарная
грузность, могущественность, что царит тут, а сам холм, узкий, как потом
оказалось, весь заполненный постройками, и даже внизу подкрепленный крепостью.
обычно, мы смотрим на что-то лишь с одной общепризнанной стороны, легкой
в подходах, облепленной палатками, торговцами, нудными японскими или немецкими
туристами. а ты, не пробывал зайти за занавес, обламывая ноги, крутя головой,
забраться к замку/крепости/граду с другой стороны, с той, что обычно видна
врагам.. бывал ли ты с другой стороны градчан, бывал ли ты с другой стороны
вавеля, монматрского холма, московского кремля, наконец.. - нет? а я вот,
взял себе за правило: забираться куда-нибудь повыше (ратуша, кафедральный
собор, гора) и еще если это что-то типа кремля или постройки, обращенной
к городу, то заглядывать ей под запазуху, обходя кругом. удивительное
впечатления более полные и контрастные, получаешь в такие минуты. может,
с будапештом и не совсем так, но то, что я увидел пройдя улочками всквозь
будайского холма, меня очень удивило.. - там был еще один город, окруженный
старыми стертыми холмами. и предположить нельзя, стоя где-нибудь около
набережных пешта, что там, за горой, что-то еще есть..
|