Тебе ль, монах, идти к монголам?

События развивались в такой последовательности. В 1253 году католический монах ордена миноритов Вильгельм де Рубрук по поручению французского короля Людовика IX ездил в страну древних монголов, о чем оставил любопытные записки. В 1958 году поэт Николай Заболоцкий написал поэму "Рубрук в Монголии". А летом минувшего года аз, грешный, православный монах, будучи в Китае, совершил путешествие по Автономному району Внутренней Монголии и посетил мавзолей Чингисхана, о чем и намерен рассказать...

Административным, экономическим и культурным центром Внутренней Монголии является город c красивым названием: Хух-Хото. По-монгольски это означает Зеленый город, отсюда и его второе китайское название — Цинчэн. В эти далекие края издавна стремились проникнуть посланцы из Западной Европы, в числе которых был и упомянутый выше Рубрук. Стихи, которые посвятил ему Заболоцкий, стали для меня своеобразным путеводителем.

Раскроем его: "Мне вспоминается доныне,/ Как с небольшой командой слуг,/ Блуждая в северной пустыне,/ Въезжал в Монголию Рубрук./ Тебе ль, монах, идти к монголам/ По гребням голым, по степям,/ По разоренным этим селам,/ По непроложенным путям?.."

А идти было надо, потому что перед Рубруком стояла не только дипломатическая цель — установить связи с могущественной империей, но и миссионерская: попытаться обратить монголов в христианство. Тем более что задолго до него в Каракоруме, ставке монгольского хана, активно занимались миссионерством несториане, прибывшие сюда по Великому шелковому пути. Напомню, что Константинопольский патриарх Несторий (428—431 гг.) отрицал божественную природу Иисуса Христа, за что был обвинен в ереси на III Вселенском соборе в Эфесе.

Ныне транспортное сообщение во Внутренней Монголии отлажено получше. Из Хух-Хото ходят поезда в Пекин и Улан-Батор, а всего в 15 километрах от Хуха расположен аэропорт "Байта". В распоряжении же Рубрука, двигавшегося через Киевскую Русь, поверженную татаро-монголами, был только гужевой транспорт. "А он сквозь Русь спешил упрямо/ Через пожарища и тьму,/ И перед ним вставала драма/ Народа, чуждого ему./ В те дни, по милости Батыев,/ Ладони выев до костей, /Еще дымился древний Киев/ У ног непрошеных гостей..."

Путь по "чугунке" от Пекина до Хух-Хото идет с востока на запад. Рубрук же продвигался с запада на восток. "А он, минуя все берлоги,/ Уже скакал через Итиль,/ Туда, где Гоги и Магоги/ Стада упрятали в ковыль".

Из школьного курса географии помнится, что Итиль — это Волга. А кто такие Гоги и Магоги, в советское время ученикам знать было не положено. Поэтому поясню: согласно одному из толкований, библейские Гог и Магог — имена князя и народа, которые, по пророчеству, в отдаленном будущем придут с севера. В нашем случае под ними, по-видимому, надо понимать монголов. Только для Киевской Руси это оказалось не отдаленным будущим, а печальным прошлым. Ограниченный контингент татаро-монгольских воинов-интернационалистов исполнил свой "интернациональный долг" в Киевском улусе по полной программе...

Пассажирам, сошедшим с поезда, есть где голову приклонить. Ближайщие гостиницы — "Хух-Хото" и "Внутренняя Монголия" напротив парка "Мандухай". Вышколенная прислуга проводит постояльца в номер, а через пять минут — стук в дверь: это "китайчонок Ли" приволок большой термос с кипятком (зеленый чай в пакетиках уже на столе).

А перед Рубруком возникали иные картины: "В глуши восточных территорий,/ Где ветер бил в лицо и грудь,/ Как первобытный крематорий,/ Еще пылал Чингизов путь./ Еще дымились цитадели/ Из бревен рубленных капелл,/ Еще раскачивали ели/ Останки вывешенных тел..."

Но довольно о грустном. Совершим прогулку по современному Хух-Хото. Он разделен на новый и старый. Последний был основан в 1581-м, а первый — в 1735-м. В начале ХХ столетия они слились в единый Цинчэн. В 1954 году в соответствии с пожеланиями монголов город был переименован в Хух-Хото. Общая численность его населения — свыше 2,5 миллиона человек. В нем живут монголы, ханьцы, хуэйцы, манчжуры, дауры, корейцы и другие народности (всего их набралось 34). Значительное большинство составляют этнические китайцы — свыше полутора миллионов, монголов же чуть больше ста тысяч. Как же потомки Чингисхана дошли до жизни такой: из коренных — в "пристяжные"?

В 1206 году, после 20-летней междоусобицы, Чингисхан объединил монгольские кланы в единый кулак, а в 1211 году обратил свои войска против Китая. Монгольская конница, преодолев Великую Китайскую стену, вторглась в ханьские земли, где правила династия Сун. В 1215 году Пекин пал, после чего монголы расширили зону своего влияния до громадных размеров.

После смерти Чингисхана (1227) имперскую эстафету принял его внук Кублай-Хан (Хубилай), от которого пошла династия Юань (1271—1368). Монголы основали две столицы: летнюю — Шанду и зимнюю — Даду. Первую описал Марко Поло, в свое время служивший у Хубилая: "Императорский дворец построен из гранита и разных красивых камней", "все павильоны и залы позолочены... Дворец со всех сторон окружен стенами". В современном Шанду от дворцового ансамбля остались одни руины. Да вдали, на горных склонах, виднеется несколько сигнальных вышек. Что же касается Даду, то в нем я бывал неоднократно: это — нынешний Пекин.

Однако вернемся к нашим монголам (с их баранами). В 1294 году Хубилай скончался, и империя монголов, покоривших полмира, начала распадаться. Пассионарность этого этноса пошла на спад, и ханьцы то и дело поднимали восстания. Духовное единство было утрачено — усиливалось влияние различных религий и вер: буддизма, даосизма, конфуцианства. В 1367 году под ударами повстанцев монгольская власть рухнула окончательно, и в следующем году в стране началось долгое правление ханьской династии Мин (1368—1644). Так монголы оказались на обочине истории.

Минская эпоха — это очередной расцвет "оседлой" культуры. А монгол как был кочевником, так им и остался, что не преминул зафиксировать наш гид Заболоцкий: "В родной стране, где по излукам/ Текут Онон и Керулен,/ Он бродит с палицей и луком,/ В цветах и травах до колен".

Хух-Хото славится множеством храмов и памятников культуры, которые строились в комплексе с городом. Особый интерес вызывает Дачжао — храм тибетского буддизма, построенный в 1578 году. Весь ансамбль вытянулся с юга на север и состоит из главных ворот, дворца Небесного царя, залов Просветления, Канонов и Будды, анфилады комнат, а также восточных и западных пристроек. На сегодня Дачжао — самый крупный и наиболее сохранившийся храм деревянной конструкции.

Храм Пяти пагод, в прошлом именовавшийся Пагодой останков Будды, был возведен из кирпича в 40-х годах XVIII века. На его задней стене выгравированы схема шести "метапсихозных кругов" и уникальная астрологическая карта с пояснениями на монгольском языке.

К югу от Хух-Хото находится курган с могилой легендарной Ван Чжаоцзюнь, заросший густой зеленью, откуда и пошло название "Зеленая могила". Высота кургана, относящегося к Ханьской эпохе (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.), внушительна — 33 метра, площадь основании — 13 тысяч квадратных метров. Могилу видно издалека, и, когда ее окутывает легкая дымка, она напоминает акварельный рисунок. Это одна из восьми достопримечательностей Хух-Хото.

По преданию китаянка Ван Чжаоцзюань покинула родину, чтобы стать женой гуннского князя. Это подтверждает давние связи между гуннами, жившими во Внутренней Монголии, и ханьцами. Гунны, как и монголы, вели "набеговую экономику". Самым знаменитым был предпринятый в 451 году поход Атиллы, вождя гуннов, на Рим. Но со временем гунны, наводившие ужас на всю Европу, исчезли с исторической арены. На сцене появились новые игроки — монголы во главе с Чингисханом. Естественно, что Заболоцкий не мог обойти вниманием этот драматический момент: "И даже вымершие гунны/ Из погребенья своего,/ Как закатившиеся луны,/ С испугом смотрят на него!".

Гуляя по улицам Хух-Хото, обсаженных тополями и соснами, я обратил внимание что вывески на зданиях государственных учреждений "трехязычные" — на китайском, монгольском и английском языках. А частные магазины, не озабоченные политкорректностью, пользуются только иероглифами. Похоже, китаизация района близка к завершению. Правда, мне встречались в городе предприятия, выпускающие продукцию специально для национальных меньшинств. В мастерской фабрики музыкальных инструментов, к примеру, изготавливают скрипку "матоуцинь", верно служащую монгольским музыкантам более 1300 лет. Бойко идет торговля монгольскими сапогами, саблями, юртами.

Гостям, посещающим Хух-Хото, в туристических бюро могут предложить специализированную монгольскую программу. В неоглядной степи, раскинувшейся в 90 километрах от города, турист сможет прокатиться на коне, верблюде, в арбе. А потом переночевать в монгольской юрте и отведать молочного чая и других здешних деликатесов.

Юрта — это отдельный разговор, а лучше сказать — песня. Белеющие на фоне голубого неба и зеленой травы юрты являются неотъемлемым элементом степного пейзажа. Монгольские и казахские скотоводы, проживающие в Северном и Северо-Западном Китае, до сих пор пользуются этим удобным и легкопереносимым жильем.

Юрта имеет в плане форму круга диаметром 4—6 метров при высоте два метра. Остов делается из жердей, а снаружи юрта покрывается войлочными матами из овечьей шерсти. В центре — очаг, где готовят пищу и чай. Кроме того, он служит для обогрева помещения. Ковры тонкого узора и яркой расцветки, которыми увешаны стены юрты, создают уютную атмосферу. В куполе над очагом оставляется небольшое оконце, через которое уходит дым и проникает свежий воздух.

Туристу двухдневный тур обойдется в 300 юаней (40 доларов). Комфорт и безопасность гарантированы. Если же для кого-то стоимость степного тура покажется неподъемной, не стоит переживать. Недостающую экзотику вы можете набрать на традиционном народном празднике Надом. В переводе с монгольского это означает "веселье". Проводится Надом ежегодно в июле — августе во всех районах, где компактно живут монголы. В программу входят мужское троеборье: скачки, стрельба из лука и борьба, а также конное поло, вольтижировка, атлетика. Современность представлена кинофильмами и спектаклями.

Дополнительное удовольствие — разглядывать праздничные наряды монголок. При этом надо отметить, что все украшения — местной работы. А во времена Рубрука на тамошних щеголихах красовалась "импортная ювелирка": "Литые серьги из Дамаска,/ Запястья хеттских мастеров,/ И то, чем красилась кавказка,/ И то, чем славился Ростов"./ Все то, что было взято с бою,/ Что было снято с мертвеца,/ Свыкалось с модницей такою/ И ей служило до конца..."

Но подошло время прощания с Хух-Хото. Далее наш путь лежит в город Баотоу, откуда до мавзолея Чингисхана рукой подать. Это самый крупный город Внутренней Монголии, раскинувшийся близ излучины Хуанхэ, в 150 километрах от Хух-Хото. На полпути расположен ламаистский монастырь Мэйдадзао. Если сесть на автобус, то через полтора-два часа кондуктор крикнет лаоваю (иностранцу): "На выход!"

10 минут ходьбы, и мы у входа в обитель. Высокая крепостная стена обрамляет, словно оправа, эту жемчужину буддийского искусства. Осмотрев храмы, можно подняться на надвратную башню и обойти вокруг монастыря по каменному валу. По-монгольски "баотоу" значит "земля оленя (лани)", и в местном парке этих копытных по традиции содержат в небольшом загоне.

До середины прошлого столетия Баотоу был заштатным монгольским городком, окруженным полупустыней. С приходом к власти коммунистов (1949г.) в судьбе Баотоу наступил "великий перелом". Началась разработка угольных пластов и месторождений железной руды, в окрестностях города появились доменные печи. Баотоу стал расти как на дрожжах. Монголы, кочевники и скотоводы, в черную металлургию шли неохотно. Основной контингент, поступавший по оргнабору, составляли ханьцы. И сегодня в Баотоу то и дело встречаешь лиц китайской "национальности".

В годы "культурной революции" в городе были разрушены все буддийские монастыри, мечети, христианские храмы. Нынче наступила эпоха "малого ренессанса" — кое-что восстанавливается.

Но пора вспомнить о нашем постоянном попутчике Рубруке. Миссионерская часть его поездки оказалась безрезультатной, хотя настырный папский посланец участвовал даже в диспуте о вере, отважно пытаясь преодолеть языковой барьер. "Не то чтоб сложной их натуры/ Не понимал совсем монах, — /Здесь пели две клавиатуры/ На двух различных языках./ Куда уж было тут латынцу,/ Будь он и тонкий дипломат,/ Псалмы втолковывать ордынцу/ И бить в кимвалы наугад!.."

Со временем сгинуло и несторианство. Однако с середины XIX века в Китае заметно усилилось влияние западных держав, в том числе и католической Франции. Поэтому сегодня в Баотоу близ буддийского монастыря можно видеть не только купола мечетей, но и шпили католических храмов.

Главная достопримечательность здешних мест — ламаистский монастырь Уданзао, расположенный в предгорьях, в 50 километрах от города. Эта обитель, основанная в 1749 году, выстроена в тибетском стиле и принадлежала буддийской секте Гелукпа (желтошапочники). В годы своего расцвета монастырь насчитывал около 1200 насельников. Но после 1949 года "красные" разогнали "желтых", а в годы "культурной революции" убранство обители практически погибло. После Мао древняя обитель была возрождена из руин. Однако монахи в нее не вернулись. Справедливо сказано: ветке, оторванной от дерева, суждено засохнуть...

Так же трудно приходится во Внутренней Монголии и небольшой православной общине, оторванной от матери — Русской Православной Церкви. До "культурной революции" в районе Трехречья жило несколько тысяч православных и было 18 храмов. К 1977 году не осталось ни одного.

В преддверии XXI века местные власти уже не препятствовали возведению нового храма в Эргуне. И в 2000 году Священный Синод РПЦ принял решение: в порядке братской помощи местным верующим доставить в этот храм внутреннее убранство. Средства были выделены Святейшим Патриархом Алексием II, и все необходимое, включая иконостас, приобрели. Однако доставить церковный груз в Китай не удалось. Уже в течение нескольких лет он хранится в приграничном городке Приаргуньске, потому что китайские таможенники ожидают специального разрешения от вышестоящих властей...

Смотрю на план местности: мавзолей Чингисхана лежит километрах в двухстах к югу от Баотоу. Конечно, можно отбыть туда с первым утренним автобусом, "на рысях" осмотреть гробницу и поздно вечером вернуться в Баотоу. Но это как-то несолидно. Поэтому я сделал промежуточный привал в городке Дончэн, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями и освежить в памяти "историю вопроса".

Монголы издревле чтили место погребения Чингисхана и его потомков. Подозревая, что я слегка перекормил читателя стихами, процитирую Заболоцкого в последний раз: "Живи и здравствуй, Каракорум,/ Оплот и первенец земли,/ Чертог Монголии, в котором/ Нашли могилу короли!/ Где перед каменной палатой/ Был вылит дуб из серебра/ И наверху трубач крылатый/ Трубил, работая с утра!/ Где хан, воссев на пьедестале,/ Смотрел, как буйно и легко/ Четыре тигра изрыгали/ В бассейн кобылье молоко!.."

В 1930-е годы японские войска оккупировали часть Китая, после чего началась охота за останками Чингисхана. Дело в том, что японская пропаганда пыталась обосновать агрессию против Китая ссылкой на историю. Протаскивалась идея, что Чингисхан со своим войском прибыл в Поднебесную "из-за моря", то есть из Японии. А потому монголы имеют японские корни. Таким образом получалось, что японская армия не оккупационная, а ... народно-освободительная. И останки Чингисхана призваны были символизировать монгольско-японское единство.

Но китайцы, равно как и монголы, думали иначе. В результате останки Чингисхана (или то, что считалось останками) были отправлены в тыл — в провинцию Цинхай, где и пребывали в годы Второй мировой войны. В 1954 году состоялось "второе обретение мощей": прах Чингисхана вернулся из "цинхайской ссылки" во Внутреннюю Монголию, где и началось строительство мемориала. В те годы руководство КПК было одержимо имперскими амбициями. Так что культ Чингисхана удачно вписывался в коммунистическую доктрину под лозунгом "Алеет Восток".

Китаизация Внутренней Монголии шла полным ходом, и КПК не опасалась возрождения "панмонголизма". Чингиз хоть и не хань, но хан сумел создать империю, простиравшуюся от Желтого моря до Красного, но потомки у него посмирнее. Строительство мавзолея велось ударно. В 1956 году справа от огромного мавзолея были сделаны "подхоронки". В новопостроенный дворец-павильон поместили останки младшего брата Чингисхана и третьего сына грозного владыки — Толой Толо (1193—1232, императором был с 1227 по 1229 год).

А в соседней Монголии тем временем голову поднимали "недобитки-националисты". В братский Будапешт был отправлен заказ: напечатать серию монгольских почтовых марок, посвященных Чингисхану. Заказ был исполнен на высоком полиграфическом уровне, и тираж уже было пошел в Улан-Батор.

Однако тут разразился скандал. В Москве, на Старой площади, где к Чингизхану относились, прямо скажем, без восторга, узнали о готовящейся "идеологической диверсии". Почтовые марки были изъяты из оборота и "утилизованы". Но малая часть тиража все же просочилась к коллекционерам, и нынче "запретная серия" представляет большую редкость.

Несознательным товарищам из Улан-Батора было "поставлено на вид". Однако, чтобы не слишком раздражать боевого союзника, в школьных учебниках "татаро-монгольское иго" тогда было заменено на "ордынское".

В 1967 году, когда все прогрессивное человечество отмечало 50-летие Великого Октября, в Китае началась "культурная революция". Она, как известно, продолжалась ровно 10 лет — вплоть до кончины "великого кормчего". За эти годы было уничтожено множество храмов, монастырей. Понес тяжелые потери и мавзолей Чингисхана. Впоследствии реставраторам понадобилось восемь лет, чтобы восстановить мемориал в былом великолепии.

После распада Советского Союза в Монголии, освободившейся от контроля Москвы, культ Чингисхана приобрел небывалый размах. Вот почему поездка к его мавзолею нынче считается маршрутом обязательного паломничества для монголов, как "внутренних", так и "внешних"...

Утром в автобусе знакомлюсь с попутчиком. Герхард из Баварии, уроженец Мюнхена, учительствует в школе. Во время каникул собирается проехать весь Китай с севера на юг, а заодно заглянуть и во Вьетнам. "Сроки поджимают", — сообщил он мне. Поэтому к вечеру ему нужно вернуться в Баотоу.

Покрутившись на трехуровневой развязке, наш автобус выруливает на скоростное шоссе, и вот мы уже несемся по трассе в три ряда. Справа показались какие-то необычные постройки. Через четверть часа, описав большую дугу, автобус останавливается на развилке у нового микрорайона. Кроме нас, "бледнолицых", на остановке сходит китайская парочка. Нас приглашают в такси. Уже через 10 минут мы у входа в громадный мемориальный комплекс. Пытаемся оплатить проезд, но с гостей денег не берут. "Das ist fantastisch!" — шепчет потрясенный Герхард.

Подходим к билетному окошечку. Плата за вход к Чингисхану — 80 юаней (11 долларов). Все поставлено на коммерческий лад: нынче на династии Юань "делают хорошие юани". Проходим под величественной аркой, впереди — дворец Чингисхана. Группы туристов сопровождают девушки-экскурсоводы в монгольских халатах. Насколько могу судить, это и китаянки, и монголки, бойко лопочущие по-китайски.

Перед нами центральная часть мавзолея, увенчанная огромным куполом, вызолоченным изнутри. Фотографировать запрещено, но уж очень хочется заснять четырехметровую мраморную статую Чингисхана, сидящего на престоле. Позади гигантское панно — карта империи времен чингизидов: от востока (с захватом Приморья) до запада (с Киевской Русью включительно). К центральной части мемориала примыкают три крыла. Переходы между ними расписаны фресками, повествующими о самых важных событиях в истории царства. Веселенький набор: сражения, пленения врагов, казни...

В "притворах" на подиумах — большие юрты, в одной — "конь серебряный", в другой — портрет Чингисхана, в третьей — лик жены Толоя (тот самый 3-й сын Чингисхана). В экспозиции есть юрты "хозяйственного назначения": внутри — седла, луки, бочонок для кумыса и прочие полезные вещи. Перед каждой "святыней" курятся ароматные палочки, горят лампады-светильники. Мы с Герхардом глазам своим не верим: перед "алтарями" на коленях — китайцы, бьющие земные поклоны. Спрашивается, где логика? А ее и нет, когда речь идет об имперском сознании. Китайцы кланяются не монгольскому хану, а Идее. Вспоминаю, что у мавзолея на Красной площади русские бабульки и старички тоже носят портреты державного вождя, который "раньше был грузином".

Слева от мемориала — круглый мраморный подиум, увенчанный мечом. Китайцы и здесь кланяются, а в воздухе плывет аромат благовоний. Герхард листает путеводитель. Выясняется, что в двух километрах от "нашего" мемориала есть еще один — в месте, где, по преданию, была ставка Чингисхана. И вот под палящими лучами солнца мы бредем по широченной асфальтовой дороге, похожей на взлетно-посадочную полосу.

Впереди — массивные пилоны, увенчанные изображениями коней, а по центру — громадная колонна с конной статуей Чингисхана и позолоченные юрты в глубине площади. Масштабы поражают, фюреру такое и не снилось. В сравнении с увиденным сохранившийся на окраине Нюрнберга архитектурный комплекс, где проводились партсъезды НСДАП — халтурная работа дилетантов. А на территории "нашего" мемориала 4 раза в год проводятся праздничные церемонии в память Чингисхана. Зажигают масляные лампы, к подножию каменной статуи грудой сваливают целиком зажаренных баранов. И везде видны ритуальные шарфы — хадаки. Монгольские монахи хором распевают "величальные псалмы"; поют и специально приглашенные старейшины-дауры...

Факельные шествия, речи... Все это напоминало пароход, у которого весь пар уходил в гудок. Третий рейх продержался на плаву 12 лет, угробив за эти годы миллионы жизней. А древний полководец Сунь Цзы, вызывающий у меня куда большую симпатию, в своем "Трактате о военном искусстве" писал: "Война — это путь обмана. Лучшее из лучшего — покорить чужую армию, не сражаясь".

И еще мне почему-то вспомнилось, что у нас на Дальнем Востоке говорят: "Те, кто хочет уехать, — учат английский, кто хочет остаться, — китайский". Пока — шутка. А в мирное время, как учит китайская пословица, главное — это терпение: "Надо сидеть на берегу реки и ждать, когда вниз по течению поплывут трупы твоих врагов". Кремлевский горец мог бы добавить: "А потом выпить бокал хванчкары. Это у него называлось "сладкая месть". Впрочем, не исключаю, что скоро и эти вина станут у нас импортными с надписью на бутылочной этикетке: "Made in China"...

Смотрите также
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта