Мы вас встречаем по одежке

Сказать, что все люди одеваются по-разному, - это то же самое, что сообщить, что сами люди все разные. Или что днем светит солнце, а ночью обычно луна.

Говорить о личностных установках биологического вида, численность которого приближается к 5 миллиардам особей, затруднительно. Для их анализа понадобился бы какой-то мега-компьютер, которого, надеюсь, никогда не изобретут. Проще все свести к географическим, экономическим и историческим предпосылкам. Исторические, впрочем, отставим в сторону: вопрос, почему шотландские рыжие и ражие мужики до сих пор склонны носить юбки, вернет нас все равно, даже в наших попытках понять их психологию и недоверие к штанам, к географии и экономике. Без их помощи столь, возможно, блестящая догадка, как гипотеза о глубинной феминизации свирепых кельтских воинов на фоне пережитков матриархата (John Saner, "An essay on Psychoanalysis of Celtic Rites") останется беспочвенной. Ведь не менее свирепые европейские галлы, прадедушки шотландцев, портки носили и приучили к этому обернутых в простыни римлян.

Но и географические объяснения не всегда срабатывают. Почему, например, исландцы, живущие в суровом климате, почти не шили из овечьих шкур тулупы, а использовали шерсть для вязания плотных свитеров? А греки, обитающие в куда более теплой стране, очень склонны к скорняжничеству, чему доказательство - их монополия на изготовление дешевых кожаных и меховых изделий и первый подвиг Геракла, убийство Немейского льва. Победив этого страшного зверя, великий герой Эллады первое, что сделал - освежевал его и укутался в шкуру.

Экономические гипотезы тоже не всегда ясны. Исходя из них, в богатых странах должны одеваться богато, а в бедных - бедно. На деле соотношение скорее обратное. Гуцульская голытьба, "хиллбиллиз" из Кентукки, или черногорские православные дикари тратили целые состояния и массу труда, чтобы выглядеть, как рождественские елки. А благополучные фермеры из Йоркшира и швейцарские пейзане особо не блестели. Россия никогда не была очень богатой страной, но вспомним крестьянские женские уборы; а уж по поводу богатства боярских нарядов и невероятного макияжа наших прапрапрабабушек в средние века иноземные визитеры приходили в изумление. Склонность к самораскрашиванию у наших дам и петушиной яркости господ уцелела, несмотря ни на что, доселе.

Так что и экономика немногое объясняет. Века идут, ветер перемен сдувает моды, как опавшие листья или сор в подворотне, но необъяснимые этические и психосоциологические предпочтения остаются. О них и хотелось бы чуть-чуть поговорить, не слишком углубляясь и заранее понимая, что любые аналитические объяснения - это лишь возможность подступа к "реальности, данной в ощущении".

Я сразу ограничу себя европейской цивилизацией и теми, кто, оставаясь собою, уже стали необходимыми источниками ее питания. Одежды центральноафриканских пигмеев или индейцев амазонского племени "боро-боро" покуда остаются для меня периферийными и загадочными. А вот Черная Африка, Китай и Япония, Индия и мусульманский Восток, Анды и Мексика - уже "даны в ощущении". Итак, о "второй коже" европейцев.

Недаром у немцев пиджак называется "sacco". Память о "Великой Империи Германского Народа" живет до сих пор. Это слово - прямой наследник греческого "саккос", обозначавшего церемониальное облачение кесаря и епископов. Но теперь "закко" уже не пурпурный, не шитый золотом и каменьями, а нейтрального, немаркого цвета, из хорошего материала.

Немцы, отказавшись от безумных имперских идей, отбросили бросающуюся в глаза роскошь, ожившую - было - при нацистах, но сохранили "истинное немецкое качество" и любовь к комфорту. Одежда - это часть "GemЯtlichkeit", "домашности", столь милой немецкому сердцу. Истинный немец в условиях многоканального и хаотического современного мира может охранить "гемютлихкайт" только будучи достойно-незаметным, не давая вспомнить об Освенциме и одновременно показывая, что он - свой, хороший, умный и открытый парень. Отсюда страсть немцев к мятому льну, голубовато-серому дениму и украшениям из "белого металла". Достоинство и незаметность, естественно, требуют униформности. Немецкий интеллектуал (интеллектуалка) почти наверняка будет наряжен во что-то широкое, бесформенное, коричнево-серовато-черное. В немецком университете, на театральном спектакле или галерейном вернисаже вы увидите десятки таких персонажей.

Немецкий чиновник или предприниматель вряд ли позволит себе кокетливый галстук и платочек в боковом кармане: он будет выглядеть точь-в-точь как его коллеги. Главное - чтобы костюм хорошо сидел и было ясно, что он из дорогого магазина. А его коллега прекрасного пола также не станет выделяться из толпы себе подобных излишней броскостью туалета, блеском бижутерии или экзотизмом парфюмов.

Немецкие рабочие соблюдают, так сказать, кастовость в манере одеваться. Они тоже стремятся выглядеть корректно и уверенно в себе. В отличие от интеллигенции они, правда, имеют пристрастие к коже и джинсовой ткани.

Но общее немецкое стремление к порядку и скромности, естественно, приводит немцев, не уважающих эти национальные ценности (а такие особи встречаются в немалом количестве, особенно в больших городах), к крайнему эксцентризму. Немецкий панк, растафари и рэйвер даст фору самому дикому персонажу из Лондона.

Про скандинавов можно сказать то же самое, что и про немцев. Но есть некоторые отличия. Например, "нордические граждане" серовато-коричневой гамме предпочитают более яркие и открытые цвета - голубой, желтый, красный. Дело, видимо, в том, что невероятно размеренная и скучноватая жизнь среди скромных скандинавских пейзажей вызывает потребность хоть чем-то порадовать себя и окружающих. Однако вид сотен белобрысых шведов и шведок, прогуливающихся в погожий летний день по парку Дьюргартен в Стокгольме и одетых так, будто какой-то супермаркет выдал им нечто вроде "гуманитарной помощи" в виде одинаковых спортивных курток, одинаковых светлых джинсов и одинаковых белых кроссовок, наводит уныние...

Нидерландцы же культ скромности возвели еще выше, чем немцы. Голландец ухитряется одеться так, что даже очень дорогие вещи выглядят дешевыми.

И главное - практичность. Зачем носить туфли на каблуке, если тапочки удобнее? Да и ездить в туфлях на велосипеде не весьма удобно. Зачем носить серьги, ведь без них вполне можно обойтись, и вообще в протыкании ушей есть что-то ненатуральное. А одно из любимых занятий нидерландцев - похоже, поддержка товарооборота магазинов подержанных вещей. В тотальном же блошином рынке в Амстердаме, устраиваемом в честь национального праздника "День Королевы", участвуют члены всех слоев нидерландского общества.

Всем известно, что мода создается в Великобритании. Именно создается, а потом причесывается во Франции и в Италии. Склонность британцев одновременно к окаменелой традиции и сумасшедшему эпатажу поражает мир уже на протяжении веков. На улице Лондона можно увидеть кого угодно: и джентльмена в котелке и костюме в тонкую полосочку, и девицу, будто выпрыгнувшую в конец 90-х годов из времен начала карьеры "Битлс", и пожилую леди в шляпке с цветочками, и измятого забулдыгу, который куда более органично смотрелся бы возле пивного ларька в Ульяновске, чем на тротуаре Нью-Бонд Стрит.

В массовом сознании "английский стиль" ассоциируется прежде всего с твидовыми и шерстяными костюмами в помещичье-спортивном духе, строгими дамскими платьями, кепками, клубными и университетскими галстуками, а также, естественно, с "шотландкой" и блейзерами с золотыми пуговицами.

Все это имеется в большом количестве. Для британца до сих пор совершенно недопустимо надеть галстук цветов чужого колледжа или университета. Уважающая себя британская дама не войдет в церковь без перчаток и шляпки. Но, повторяю, обитатели Острова в одежде способны на все, и на самое прекрасное и на самое чудовищное. Один из примеров последнего - туалеты августейших дам из Королевского семейства, все эти немыслимые платья, скроенные явно каким-то специальным портным, целью которого является превратить обычный корректный "тайер" в нечто, сравнимое с приснопамятными "цековскими" пальто брежневских времен; эти неописуемые шляпки и крошечные сумочки. На другом полюсе уродства находятся представители рабочего класса из Манчестера, Бирмингема, Ливерпуля и Глазго. Натянутые на нос кепки, клубные футбольные шарфы, бесформенные пиджаки и пальто. При этом ясно, что английский рабочий класс одевается таким образом не только в силу стесненности в средствах, но и потому, что, как и Королевское семейство, свято блюдет традицию.

Ну, а в промежутке - весь спектр одежных возможностей. Хочет мужчина ходить в юбке - ради Бога. При условии, что он не банкир и не полицейский. Один молодой британский лорд не так давно для первого своего появления в Палате лордов сшил себе костюм истошно-красного цвета, просто ради эпатажа.

Скандала не получилось: более умудренные житейским опытом пэры Королевства поморщились, взглянув на него, и продолжали позевывать на своих скамьях.

Проживающие за "Каналом" французы единодушно считают, что в отношении одежды все их европейские соседи (ну, возможно, иногда за исключением итальянцев) полные идиоты. А главные идиоты - англичане. При этом французы очень внимательно следят за тем, что происходит по другую сторону Ла-Манша. Как, впрочем, вообще за всем тем, что творят все эти близкие и далекие варвары, даже заокеанские дикари-американцы. Главное достоинство французского отношения к одежде - это то, что французы любую дикость могут отшлифовать, залакировать и превратить в утонченный продукт "savoir vivre И la franНais". Разумеется, все французы разные, но среднестатистический житель этой страны обращает очень много внимания на то, как он(она) выглядит, прекрасно разбирается в марках и следит за новыми тенденциями. Несмотря на давнюю демократическую традицию, французское общество, в сущности, не менее разделено, чем британское, просто различия эти более замаскированы. Присмотревшись и прислушавшись к человеку, достаточно легко устанавливаешь его место в социальном пироге. Если дама очень загорелая, одета в "тайер"-букле с огромными золотыми пуговицами, а на плечи наброшен шелковый карре от "Эрмес" с кавалерийскими мотивами, в ушах у нее массивные золотые серьги и пахнет она "Шанель 5", то почти наверняка это кто-то из банковского бизнеса, торговли недвижимостью или сотрудница большой фирмы по изготовлению и распространению косметики либо пищи для собак.

Если золота поменьше, загар понатуральнее, а одежда заставляет вспомнить о "скромном очаровании буржуазии", акцент же отличается суховатостью и открытыми протяжными гласными - так это вот и есть "высокая буржуазия". Если девушка надевает пальто "лоден" на свитер в косичку темно-синего цвета, белую рубашку и голубые джинсы при английских туфлях - то это не иначе, как будущий адвокат, кардиолог или экономист-аналитик. А если попадется барышня в сверхмодной одежде от Yohji Yamamoto, "Comme des Gar

ons" или "Westwood" из прошлогодней коллекции, купленной в одном из снобских "секонд хэндов" вроде "Mouton И Cinq Pattes", то можно с высокой степенью вероятности предположить, что она трудится в "шоу-биз", работает в галерее современного искусства или, возможно, пишет диссертацию о разнице между Ахматовой и Цветаевой. По аналогии коды женской одежды можно перенести на одежду мужскую.

Как уже говорилось, чем беднее страна или чем беднее представитель социального класса - тем обильнее украшения и интенсивнее цвета.

Беднейшие французы, особенно из провинции, покупающие одежду в "гипермаркетах" вроде "Mammouth" ("Мамонт"), ходят в ярчайших "джоггингах" с массой надписей, кожаных или пуховых куртках спектральных цветов или - это забавно, французы в массе американцев не жалуют - в чем-то "ковбойском": сапоги с аппликациями, LeviХs-501, куртки с "вермишелью", ремни с бычьими рогами. Ежели это персонаж мужского пола и у него есть усы или борода, то будьте уверенны, что он - представитель "передового отряда рабочего класса" и симпатизирует либо коммунистам, либо Национальному фронту, либо и тем и другим сразу.

Южные соседи, испанцы, куда суровее и "правильнее". Испанка или испанец никогда не позволят себе британской эксцентричности или французской избыточной изощренности. Если ты - испанец, идешь "испанской походкой" - то есть задрав подбородок, держа спину как тореро на арене и выбрасывая ноги вперед, - ты обязан/обязана выглядеть недоступно и безусловно красиво. Но если уж житель Пиренейского полуострова "отвяжется", то неизвестно, кто победит по части диких фантазий, - он или тевтонец. Вспомните фильмы Альмадовара. А португальцы, европейские белорусы, просто пока следят (естественно, я говорю о пресловутом "большинстве") за тем, чтобы "быть как все". Более благодарных клиентов каталожных фирм вроде "3 Suisses", чем "португеш", придумать трудно.

Наконец, итальянцы. Парадоксальным образом, их отношение ко "второй коже" сходно с тем, что творят в Великобритании. Итальянка - а особенно итальянец - могут напялить на себя невесть что. Но это только так кажется. На самом деле, вроде бы совершенно не задумываясь о "стиле и шике", обитатель Сапога генетически несет память о том, какую пуговицу расстегнуть, как перебросить косынку через плечо, зашнуровать кеды или нет, распустить волосы или наоборот, заплести их в скромненькую девичью косичку. Их можно сравнить и с грузинами, с той разницей, что жителям Закавказья по историческим причинам представилось меньше возможностей наряжаться. Как грузин, итальянец очень уважает знаменитые марки одежды; как грузин, он одевается очень соблазнительно. Но соблазн - это его "театр для себя", и если девица наряжена очень "sexy", это не значит, что она позволит ухватить себя за коленку. Наоборот. Даже жулик из Рима телом помнит о немыслимом, непонятном блеске Вечного Города, о его постоянном распаде и вечном возрождении. И иногда осознанно, иногда совершенно интуитивно играет с этим.

Сейчас большинство европейских стран должно не только мириться с фактом присутствия "чужих", но и обязано понять, как жить с ними. Если французские, британские, немецкие и так далее подростки одеваются на манер чернокожих хулиганов из Бронкса или жителей Антильских островов, то вряд ли попытки их родителей нарядить своих отпрысков "как положено", заставить их слушать "европейскую" музыку и не заплетать африканские косички приведут к ощутимому успеху. Более интересно другое - приезжие из Африки, Азии, Латинской Америки, даже из Айдахо или Оклахомы, привыкнув к чужеродному окружению, найдя работу и выучив язык, обычно делают одно и то же. Они стараются выглядеть как аборигены, причем преувеличенно. Известно, что "интегрированные иммигранты" покупают больше средств гигиены, белья и одежды, чем природные европейцы. Исконный парижанин запросто может явиться в дорогой ресторан в мятых штанах и несвежей рубашке. Ему в голову не придет, что его туда почему-то не пустят. Малиец, кровью и потом вошедший в чуждое европейское общество, придет туда зеркально выбритый, в новом галстуке, надушенный последним в этом сезоне парфюмом.

Европа - древняя деревня. Наверно, китайцы и индийцы над нами могут посмеяться. Но почему-то тоже, приезжая в места, названные Уинстоном Черчиллем "незначительным полуостровом", надевают бюстгальтеры или брюки. А европейцы - готовы переодеться в сари и шелковые халаты. Но, подозреваю, даже в этом случае англичанка в сари будет сильно отличаться от уроженки Эмилии Романьи в том же облачении.

Новости туризма

Спецпредложения авиакомпаний

22.09 British Airways Москва - Гонолулу от 59 393 руб
22.09 China Eastern Москва - Окленд от 69 601 руб
22.09 KLM Москва - Париж от 12 384 руб
22.09 Etihad Москва - Абу-Даби от 26 953 руб
22.09 S7 Москва - Кутаиси от 5 793 руб
21.09 Finnair Москва - Пекин от 27 515 руб
21.09 UTAir Москва - Ростов-на-Дону от 1 380 руб
21.09 CSA Санкт-Петербург - Прага от 5 587 руб
20.09 flydubai Москва - Маскат от 23 327 руб
20.09 Aegean Airlines Москва - Афины от 5 296 руб
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта