← Назад

Бронирования

← Назад

Куда поехать

← Назад

Визы

← Назад

Полезное

← Назад

Обмен опытом

← Назад

Популярные страны

← Назад

Европа

← Назад

Азия

← Назад

Америка

← Назад

Африка

← Назад

Австралия и Океания

Монастыри древней Картли

Фотографа Сергея Фадеичева пригласил в Картли настоятель лавры Веджини. Вместе с монахами он встретил Пасху в монастыре и побывал в легендарных храмах восточной Грузии.

В аэропорту пограничник задал стандартный вопрос:
- С какой целью летите в Баку?
- Транзит. Через Азербайджан в Грузию поеду.
– А в Грузию с какой целью?

Я стал перебирать в голове возможные варианты ответа: командировка? Туризм? Туристической нашу поездку можно было назвать с натяжкой. И я сказал правду:
– Еду в монастыре пожить.

Пограничник взглянул на меня внимательнее и два раза моргнул.
– По культурному обмену, что ли?
– Ну, что-то типа этого...

В Грузию по "культурному обмену" нас с фотографом и художником Ильей Огаревым пригласил отец Иоанн, настоятель лавры Веджини. Лавра расположена недалеко от города Гурджаани, на одном из склонов Гомборского хребта, у подножия которого расстилается знаменитая Алазанская долина. В лавре два монастыря: женский Успенский и в километре от него – Вознесенский мужской, построенный на месте древней крепости.

Время не щадит даже такие твердыни. О былом величии крепости напоминают только остатки мощного каменного вала и нависшая над пропастью стена цитадели. В этих горах, куда ни ступишь, везде руины – полуразрушенные храмы, одинокие остовы башен, обнажившиеся подземные галереи, обломки стен, поглощенные колючими зарослями...

Алазанская долина всегда имела стратегическое значение. Именно через нее пролегали главные торговые пути от Каспийского моря к морю Черному, и потом веками за эту землю шли кровопролитные сражения. Местные жители не без гордости говорят, что Алазанская долина полита кровью отважных людей... Может быть, поэтому вино из ее виноградников так ударяет в голову?

Лавра Веджини только начинает возрождаться после десятилетий советского запустения. Пока над долиной, в Вознесенском монастыре вместе с настоятелем живут и молятся четверо монахов. На территории монастыря – четыре храма, но только Вознесенский – действующий, в нем проходят все службы. На стенах частично сохранились фрески XVII века. Как и в некоторых других грузинских храмах, на фресках у святых выбиты и выцарапаны глаза, а иногда и полностью сбиты лица. Наследие атеистического времени...

Отстояв службу, мы с Ильей вышли на свежий воздух.

– Эй, брат! Брат, иди сюда! – услышал я. Неподалеку от храма прямо на земле сидел человек, в руке у него был стакан. – Иди! Попробуй, ты такого в жизни не пробовал!

Я подошел. В земле рядом с говорившим виднелся наполовину выкопанный глиняный кувшин для вина – квеври. Рядом с кувшином лежали две пластиковые бутылки с вином. Еще один человек стоял рядом с лопатой в руках и улыбался.

– У меня вчера дэн рождения быль! – сообщил человек со стаканом. – Я во время трапезы просил отца Петр выпить па стаканчику – он нэ разрешил. А сегодня нас послали яму копать, а тут кувшин с вином! Это Господь Бог мнэ подарок сдэлал! Попробуй вино, ты такого никогда еще нэ пиль!

Я поздравил его с днем рождения и принял из его рук стакан. Вино было не просто вкусным и прохладным – от сознания того, что его только что случайно обнаружили под землей, оно казалось просто сказочным.

– Копай! Копай еще! – обратился именинник к своему приятелю. – Там рядом должно быть золото зарыто! И они рассмеялись.

Отец Иоанн поселил нас у себя в доме, рядом с женским монастырем и храмом Успения Божьей Матери IX века, который готовился к своей первой службе после более чем столетнего перерыва. К Пасхе архитектор Мераб успел поставить в храме новый иконостас. Мераб живет и работает при лавре вместе с другим трудником – Вахо. Мы договорились, что с утра они отведут нас в горы, покажут древние развалины. Остановившись у сторожевой башни, Мераб указал на храм с давно обвалившейся крышей.

– В этой самой церкви заговорщики отравили сына царя Ираклия II.
– Их поймали?
– Нет. Они бежали в крепость, где их ждали соратники. Охранники сына погнались за злодеями, но попали в засаду. Их всех перерезали.

Я посмотрел на вершину, где когда-то стояла крепость, и представил безжалостную схватку. По спине пробежал холодок...

В полдень инокиня Белла позвонила в черный колокол цилиндрической формы, и мы потянулись к трапезной. Картофельная похлебка, макароны, лобио, сыр и много зелени. Послушница Лия доставала из армейских ящиков для снарядов лаваш и нарезала его ножницами. Вахо поставил на стол кувшин с домашним вином. Матушка Евникия произнесла молитву, и все уселись за стол. После третьего тоста "за гостей" я решил узнать у Мераба, почему у монастырских колоколов такая странная форма.

– Это не колокола, – заулыбался архитектор в седую бороду. – Это обрезанные газовые баллоны. Колокола должны скоро в России отлить. Вот только нужно еще придумать, как их до монастыря довезти...

Это не так просто, как на равнине. Каждое утро в горы поднимаются люди с топорами и пилами, пешком и на осле, на лошади и на машине. Они идут за дровами. А спустя несколько часов, навьюченные хворостом и тяжелыми бревнами, спускаются в долину к своим холодным домам.

Как промозгло ночью в горах, мы испытали на себе. Днем было довольно тепло, но к вечеру температура быстро упала. Дрова, горевшие в нашей печурке, почти не давали тепла. В сумерках начали выть шакалы, им вторила монастырская собака Булла. Диалог этот продолжался около часа, а потом как-то сразу наступила звенящая тишина.

Через несколько дней отец Иоанн закончил свои дела в монастыре, и мы начали собираться в дорогу. Нам хотелось увидеть другие храмы Картли – так называют историческую область в восточной Грузии, в античных и византийских источниках известную как Иберия. Начиная с X века Картли была ядром единого грузинского государства. Погрузив в джип вещи и рюкзаки с фототехникой, мы простились с людьми, которые всего за неделю стали нам очень близки. В поездку с нами отправился художник-каменотес Давид. Он успел пожить и поработать во многих монастырях и прекрасно знает географию и историю православной Грузии.

Вдоль Гомборского хребта мы двинулись на юго-восток страны, то поднимаясь по очередному склону, то спускаясь в долину.

По пути заехали в мужской монастырь святого Стефана Первомученика в Тибаани. На первый взгляд кажется, что вокруг монастырского храма хаотично разбросаны могильные камни. На самом деле места для захоронения выбирали очень продуманно. Знатных людей хоронили если не в храмах, то на проходных местах. Надгробья даже служат ступенями лестницы, ведущей ко входу в монастырь.

На некоторых вырезаны надписи и изображения усопших во весь рост. Тут и важный чин в пиджаке и ботинках, и гордый абрек в бурке и с кинжалом. Встречаются на могильных камнях и женские фигуры.

В селе Ниноцминда мы увидели руины величественного храма VI века. Собор был обнесен мощной крепостной стеной, но она не уберегла его от землетрясения, случившегося здесь в начале XIX века – тогда село Ниноцминда сильно пострадало.

Из Ниноцминды мы направились в одно из самых безлюдных мест Грузии – в пустыню Гареджи, край бескрайних холмов, переливающихся всеми оттенками зеленого и коричневого. С вершин открывается захватывающий вид – море холмов, белые точки овец на склонах, крохотные деревушки в долинах и тоненькая нить дороги, убегающая за горизонт.

Наша машина выскочила на вершину очередного холма и уперлась в огромный крест. В Грузии почти на каждом видном месте стоят кресты – большие и не очень, металлические и деревянные. Даже на государственном флаге пять алых крестов – они символизируют раны распятого Иисуса Христа.

В самом сердце пустыни расположен Давидо-Гареджийский монастырский комплекс. Основал монастырь Давид, один из тринадцати сирийских отцов. В первой половине VI века он поселился в пещере Гареджи и заложил здесь монашескую обитель. Вскоре по всей пустыни появились сотни отшельнических пещер и новые монастыри.

Лавра Давида – один из красивейших монастырей Грузии. Он ярусами поднимается по склону горы. Мы побродили по открытым галереям и площадкам, забирались в пещеры, а потом по узкому прорубленному в скале проходу попали в древний храм. Темно, холодно и сыро – отстоять в таком помещении многочасовую службу нелегко.

Электричество монахи получают от небольшой солнечной батареи и ветряной электростанции. Воду для бытовых нужд собирают дождевую, а для приготовления пищи и питья – из источника Слезы Давида, который бьет прямо из скалы.

Хребет, у подножия которого стоит монастырский комплекс, относится к так называемым спорным территориям между Азербайджаном и Грузией. Отец Иоанн предупредил нас, что не стоит задерживаться в этих горах, а тем более фотографировать. Это может доставить много хлопот. И все-таки нас тянуло наверх.

...всего метров триста по крутому склону, а я уже задыхаюсь. "Брошу курить", – в который раз пообещал себе я. Мой товарищ глядел на меня с укором.
– Ладно, иди один, я здесь тебя подожду, – еле выговорил я.
– Идем вместе, жалеть потом будешь! – Илья повернулся и стал быстро подниматься по тропе. Потом, наверняка, растреплет всем, что я не смог влезть на гору. Я поправил на плече сумку с фототехникой и поплелся за ним. Минут через десять Илья скрылся из вида, и я остался наедине с коровами, которые, балансируя на отвесном склоне, щипали траву и смотрели на меня так, что мне самому становилось себя жаль.

Рядом с тропой ползла черепаха, и я отметил, что иду быстрей, чем она. Эта мысль придала мне сил. Еще через четверть часа, преодолев последний крутой уступ, я добрался до вершины. У обрыва стоял Илья. Под нами расстилалась бескрайнее море волнистых холмов. Мы потеряли дар речи – слов, чтобы выразить охватывающий тебя восторг, не было.

Рядом, на самом краю скалы примостилась Преображенская церковь. Почти четыре сотни лет назад у ее стен мученической смертью погибли 600 монахов. В 1615 году шах Аббас возвращался в Иран после разграбления Грузии. Ночью он увидел множество огней на вершине горы и послал отряд на разведку. Вернувшись, всадники доложили, что это всего лишь безобидные монахи, живущие в пещерах. Но шах Аббас повел свое войско к храму.

В ту ночь у церкви Преображения встретить Святую Пасху собрались почти все монахи пустыни. И все они были обезглавлены. Предание гласит: монахи смиренно приняли смерть, только двое, убоявшись казни, бежали под покровом темноты. Однако, увидев, как с небес за отсеченными головами их братьев спускаются розовые венцы, беглецы раскаялись, вернулись к персидским солдатам и приняли смерть. На месте их гибели вырос огромный розовый куст.

На протяжении многовековой истории гареджийских монастырей их не раз разграбляли и опустошали кочевые племена и армии соседних государств. В уничтожении древнего архитектурного комплекса приняла участие и Советская армия: в годы афганской кампании монастыри служили учебными мишенями для артиллерии. Фрески на стенах храмов были изуродованы, поверх них появились "заборные" надписи…

Теперь от огромного монастырского комплекса осталось лишь два действующих монастыря – Давида Га­ред­­жий­ского и Иоанна Крестителя. Спустившись с горы, мы застали бра­тию в монастырском дворике. При­вет­ствуя друг друга, обнимались как друзья после долгой разлуки. Веселый толстый монах с рыжей бородой долго жал мне руку и говорил что-то по-грузински. Все вокруг смеялись, я только беспомощно улыбался в ответ:
– Пользуетесь тем, что я вас не понимаю?
– Он говорит, – сжалился надо мной кто-то из братии, – что ты, видать, постился так же, как и он!

В монастыре Иоанна Крестителя мы засиделись в гостеприимной трапезной за стаканчиком замечательного вина, слушая удивительные истории об этом крае. Но вот уже миллионы звезд зажглись над пустыней и стали падать с небес на землю. Загадав желания, мы собрались в дорогу – к святым местам, где в IV веке проповедовала просветительница Нина.

Древняя грузинская столица Мцхета стоит на месте слияния рек Кура и Арагви. Здесь грузинские цари приняли учение Христа, и оно стало государственной религией.

Считается, что, исполняя волю Пресвятой Бого­ро­ди­цы, святая Нина пришла в Гру­зию из Иерусалима. У Мцхе­ты, на горе, где собирались язычники, она молитвами разрушила идола Ар­маза и воздвигла деревянный крест. Два века спустя на этом месте, на краю крутого утеса, возвели Джвари – храм Креста.

Великолепный памятник архитектуры, гордо возвышающийся на вершине скалы, – один из символов страны. Храм Джвари не мог не поразить воображение Лермонтова – здесь начинаются события его "Мцыри": "Там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры".

На другом берегу Арагви, прямо напротив храма Креста, в центре Мцхеты стоит другая святыня Грузии – патриарший собор Све­тиц­хо­ве­ли. Величественный каменный храм был построен в XI веке на месте деревянного собора IV века, где был захоронен Хитон Господень.

Отец Иоанн и Давид наперебой рассказывают нам это предание: "После казни Иисуса Христа Его Несшитый Хитон выкупил раввин Элиоз и привез в родную Мцхету. Как гласит легенда, сестра Элиоза Сидония, взяв в руки Святыню, скончалась на месте, вознося молитвы. Хитон не могли высвободить из ее объятий, и Сидония была похоронена вместе с ним. На месте ее могилы вырос огромный кедр".

Два века спустя царь Мириан, обращенный в христианство проповедью святой Нины, решил крестить свою страну. Место для первого храма святая выбрала над могилой Сидонии. Кедр срубили, из сучьев вытесали столбы, а могучий ствол никак не могли сдвинуть с места. Ночь святая Нина провела в молитвах вместе со своими ученицами. А утром с небес сошел ангел и, подняв столп, установил его над пнем. В тот же миг из основания столпа стало истекать целебное миро, исцелявшее все болезни. В Грузии везде встречаешь иконы в память об этом событии.

Входим в храм. Внутри он как будто еще больше, чем снаружи. В одном из приделов крестят малыша, его крик, отражаясь от каменных стен, заполняет пространство. Не обращая внимания на плач младенца, священник отрешенно читает псалмы. Монах дает нам свечи – они так сильно пахнут медом, что от запаха можно опьянеть. Увидев, с какой жадностью мы вдыхаем медовый аромат, Давид улыбнулся:
– Нравится? Свечи свои, с монастырской пасеки!

Под каменными сводами Светиц­ховели покоятся великие князи и цари Грузии – царь Вахтанг I по прозвищу Горгасал, "Волчья голова", перестроивший Тбилиси и мечтавший перенести туда столицу из Мцхеты. Этим планам не суждено было сбыться при жизни царя – он пал на поле боя, сражаясь с персидскими захватчиками.

Рядом с Горгасалом лежит царь Ираклий II, подписавший Георги­евский трактат 1783 года о протекторате России над Восточной Гру­зией. А его сын Георгий XII был последним грузинским царем.

Погода портилась, но мы решили непременно добраться до самого старого монастыря Картли – обители Иоанна Зедазнийского. По легенде, небесная покровительница Грузии Пресвятая Богородица явилась сирийскому монаху Иоанну и велела ему собрать из числа его учеников двенадцать достойных, чтобы с ними идти укреплять молодую Иверскую церковь. Добравшись до Грузии, тринадцать сирийских отцов поселились в пещерах и шалашах на горе Заден (Зедазен) недалеко от Мцхеты.

В древности на этой мрачной неприступной скале поклонялись идолу Задену. Про нее так и говорили: "Над черной горой черная туча бесов". На вершине Иоанн Зедазнийский и его братия основали первый монастырь. Спустя время Иоанн послал учеников проповедовать по всей Грузии – так в VI веке были основаны многие другие монастыри Картли.

...Под моросящим дождем наша машина медленно, но упорно ползет по безнадежно размытой дороге. Уже не раз в этот непогожий день мы были близки к тому, чтобы махнуть на все рукой и повернуть назад, вниз, в долину: в мокрой жиже колеса машины отчаянно буксовали. И все же почти чудом нам удалось выбраться на твердую дорогу. Теперь мы ехали быстрее. Поднимаясь все выше и выше, наконец въехали в облако. И вот в дымке показались очертания древних стен.

Во дворе монастыря Иоанна Зе­да­зний­ского царило таинственное безмолвие. Сквозь обрывки облаков медленно проступали силуэты деревьев и громада храма. Похоже на сцену из фильма, когда вот-вот случится что-то ужасное. Но страха мы не чувствовали – на душе было спокойно. Неожиданно из тумана вышла коза – она что-то деловито жевала. И киноиллюзия окончательно рассыпалась.

В храме монастыря сооружен каменный колодец, в него стекает целебная вода из источника. Отодвинув громоздкую крышку, монах зачерпнул воду черпаком на длинной ручке и перелил в металлический кубок. Каждый из нас сделал по глотку холодной воды, а потом монахи пригласили нас разделить с ними трапезу.

Прочитав молитву, мы сели за длинный стол у стены с фреской – на ней была изображена Тайная Вечеря. Длинные тосты на грузинском языке нам переводил Давид: за обитель, за любовь, за дружбу, за гостей, то есть за нас. Как всегда много зелени и хлеба. Странно, прежде я никогда не любил зелень, однако, путешествуя по Грузии, не мог насытиться здешними травами, настолько вкусными и ароматными они были.

Попрощались с радушными хозяевами и уже затемно добрались до Тбилиси. Подъехав к кафедральному собору Святой Троицы, обнаружили, что он закрыт. Однако отец Иоанн начал названивать куда-то по телефону, и через минуту уверенно пообещал: "Сейчас откроют!" И действительно – огромные двери отворились, мы вошли внутрь. В соборе вовсю шла уборка после вечерней службы.

После всех увиденных нами грузинских древностей непривычно было оказаться в таком современном храме. Тбилисский кафедральный собор начали строить в 1995 году и освяти­ли в 2004-м. Не желая беспокоить уставших служащих храма, мы поспешили к выходу.

И вот, объехав всю восточную Грузию, мы вернулись в Алазанскую долину. Там, недалеко от города Телави, среди виноградников и садов возвышается еще одно грандиозное сооружение средневекового зодчества – собор святого Георгия в Алаверди.

Монастырь Цминда Георги был основан еще в VI веке одним из тринадцати сирийских отцов, святым Иосифом Алавердским. Собор на территории обители возвели в начале XI века, а в XV и XVIII веках его частично перестроили. В плане здание представляет собой удлиненный крест. Высота собора достигает 50 м – и внутреннее пространство храма поражает своей необъятностью.

Это Грузия – страна не только древних христианских памятников, но и виноградной лозы. В монастыре Цминда Георги братия, как и много столетий назад, изготавливает свое, церковное вино – по старинным рецептам и технологиям. Его разливают по глиняным кувшинам-квеври, которые закапывают в землю по самое горлышко. В холодной земле вино может храниться годами. У любого грузинского монастыря и храма можно найти такие кувшины. К сожалению, сегодня все чаще пустые. Но времена, они все же меняются. И, к счастью, не всегда к худшему…

Смотрите также
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов
Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта

Документы для биометрического паспорта