← Назад

Бронирования

← Назад

Куда поехать

← Назад

Визы

← Назад

Полезное

← Назад

Обмен опытом

← Назад

Популярные страны

← Назад

Европа

← Назад

Азия

← Назад

Америка

← Назад

Африка

← Назад

Австралия и Океания

Тебе ль, монах, идти к монголам?

События развивались в такой последовательности. В 1253 году католический монах ордена миноритов Вильгельм де Рубрук по поручению французского короля Людовика IX ездил в страну древних монголов, о чем оставил любопытные записки. В 1958 году поэт Николай Заболоцкий написал поэму "Рубрук в Монголии". А летом минувшего года аз, грешный, православный монах, будучи в Китае, совершил путешествие по Автономному району Внутренней Монголии и посетил мавзолей Чингисхана, о чем и намерен рассказать...

Административным, экономическим и культурным центром Внутренней Монголии является город c красивым названием: Хух-Хото. По-монгольски это означает Зеленый город, отсюда и его второе китайское название — Цинчэн. В эти далекие края издавна стремились проникнуть посланцы из Западной Европы, в числе которых был и упомянутый выше Рубрук. Стихи, которые посвятил ему Заболоцкий, стали для меня своеобразным путеводителем.

Раскроем его: "Мне вспоминается доныне,/ Как с небольшой командой слуг,/ Блуждая в северной пустыне,/ Въезжал в Монголию Рубрук./ Тебе ль, монах, идти к монголам/ По гребням голым, по степям,/ По разоренным этим селам,/ По непроложенным путям?.."

А идти было надо, потому что перед Рубруком стояла не только дипломатическая цель — установить связи с могущественной империей, но и миссионерская: попытаться обратить монголов в христианство. Тем более что задолго до него в Каракоруме, ставке монгольского хана, активно занимались миссионерством несториане, прибывшие сюда по Великому шелковому пути. Напомню, что Константинопольский патриарх Несторий (428—431 гг.) отрицал божественную природу Иисуса Христа, за что был обвинен в ереси на III Вселенском соборе в Эфесе.

Ныне транспортное сообщение во Внутренней Монголии отлажено получше. Из Хух-Хото ходят поезда в Пекин и Улан-Батор, а всего в 15 километрах от Хуха расположен аэропорт "Байта". В распоряжении же Рубрука, двигавшегося через Киевскую Русь, поверженную татаро-монголами, был только гужевой транспорт. "А он сквозь Русь спешил упрямо/ Через пожарища и тьму,/ И перед ним вставала драма/ Народа, чуждого ему./ В те дни, по милости Батыев,/ Ладони выев до костей, /Еще дымился древний Киев/ У ног непрошеных гостей..."

Путь по "чугунке" от Пекина до Хух-Хото идет с востока на запад. Рубрук же продвигался с запада на восток. "А он, минуя все берлоги,/ Уже скакал через Итиль,/ Туда, где Гоги и Магоги/ Стада упрятали в ковыль".

Из школьного курса географии помнится, что Итиль — это Волга. А кто такие Гоги и Магоги, в советское время ученикам знать было не положено. Поэтому поясню: согласно одному из толкований, библейские Гог и Магог — имена князя и народа, которые, по пророчеству, в отдаленном будущем придут с севера. В нашем случае под ними, по-видимому, надо понимать монголов. Только для Киевской Руси это оказалось не отдаленным будущим, а печальным прошлым. Ограниченный контингент татаро-монгольских воинов-интернационалистов исполнил свой "интернациональный долг" в Киевском улусе по полной программе...

Пассажирам, сошедшим с поезда, есть где голову приклонить. Ближайщие гостиницы — "Хух-Хото" и "Внутренняя Монголия" напротив парка "Мандухай". Вышколенная прислуга проводит постояльца в номер, а через пять минут — стук в дверь: это "китайчонок Ли" приволок большой термос с кипятком (зеленый чай в пакетиках уже на столе).

А перед Рубруком возникали иные картины: "В глуши восточных территорий,/ Где ветер бил в лицо и грудь,/ Как первобытный крематорий,/ Еще пылал Чингизов путь./ Еще дымились цитадели/ Из бревен рубленных капелл,/ Еще раскачивали ели/ Останки вывешенных тел..."

Но довольно о грустном. Совершим прогулку по современному Хух-Хото. Он разделен на новый и старый. Последний был основан в 1581-м, а первый — в 1735-м. В начале ХХ столетия они слились в единый Цинчэн. В 1954 году в соответствии с пожеланиями монголов город был переименован в Хух-Хото. Общая численность его населения — свыше 2,5 миллиона человек. В нем живут монголы, ханьцы, хуэйцы, манчжуры, дауры, корейцы и другие народности (всего их набралось 34). Значительное большинство составляют этнические китайцы — свыше полутора миллионов, монголов же чуть больше ста тысяч. Как же потомки Чингисхана дошли до жизни такой: из коренных — в "пристяжные"?

В 1206 году, после 20-летней междоусобицы, Чингисхан объединил монгольские кланы в единый кулак, а в 1211 году обратил свои войска против Китая. Монгольская конница, преодолев Великую Китайскую стену, вторглась в ханьские земли, где правила династия Сун. В 1215 году Пекин пал, после чего монголы расширили зону своего влияния до громадных размеров.

После смерти Чингисхана (1227) имперскую эстафету принял его внук Кублай-Хан (Хубилай), от которого пошла династия Юань (1271—1368). Монголы основали две столицы: летнюю — Шанду и зимнюю — Даду. Первую описал Марко Поло, в свое время служивший у Хубилая: "Императорский дворец построен из гранита и разных красивых камней", "все павильоны и залы позолочены... Дворец со всех сторон окружен стенами". В современном Шанду от дворцового ансамбля остались одни руины. Да вдали, на горных склонах, виднеется несколько сигнальных вышек. Что же касается Даду, то в нем я бывал неоднократно: это — нынешний Пекин.

Однако вернемся к нашим монголам (с их баранами). В 1294 году Хубилай скончался, и империя монголов, покоривших полмира, начала распадаться. Пассионарность этого этноса пошла на спад, и ханьцы то и дело поднимали восстания. Духовное единство было утрачено — усиливалось влияние различных религий и вер: буддизма, даосизма, конфуцианства. В 1367 году под ударами повстанцев монгольская власть рухнула окончательно, и в следующем году в стране началось долгое правление ханьской династии Мин (1368—1644). Так монголы оказались на обочине истории.

Минская эпоха — это очередной расцвет "оседлой" культуры. А монгол как был кочевником, так им и остался, что не преминул зафиксировать наш гид Заболоцкий: "В родной стране, где по излукам/ Текут Онон и Керулен,/ Он бродит с палицей и луком,/ В цветах и травах до колен".

Хух-Хото славится множеством храмов и памятников культуры, которые строились в комплексе с городом. Особый интерес вызывает Дачжао — храм тибетского буддизма, построенный в 1578 году. Весь ансамбль вытянулся с юга на север и состоит из главных ворот, дворца Небесного царя, залов Просветления, Канонов и Будды, анфилады комнат, а также восточных и западных пристроек. На сегодня Дачжао — самый крупный и наиболее сохранившийся храм деревянной конструкции.

Храм Пяти пагод, в прошлом именовавшийся Пагодой останков Будды, был возведен из кирпича в 40-х годах XVIII века. На его задней стене выгравированы схема шести "метапсихозных кругов" и уникальная астрологическая карта с пояснениями на монгольском языке.

К югу от Хух-Хото находится курган с могилой легендарной Ван Чжаоцзюнь, заросший густой зеленью, откуда и пошло название "Зеленая могила". Высота кургана, относящегося к Ханьской эпохе (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.), внушительна — 33 метра, площадь основании — 13 тысяч квадратных метров. Могилу видно издалека, и, когда ее окутывает легкая дымка, она напоминает акварельный рисунок. Это одна из восьми достопримечательностей Хух-Хото.

По преданию китаянка Ван Чжаоцзюань покинула родину, чтобы стать женой гуннского князя. Это подтверждает давние связи между гуннами, жившими во Внутренней Монголии, и ханьцами. Гунны, как и монголы, вели "набеговую экономику". Самым знаменитым был предпринятый в 451 году поход Атиллы, вождя гуннов, на Рим. Но со временем гунны, наводившие ужас на всю Европу, исчезли с исторической арены. На сцене появились новые игроки — монголы во главе с Чингисханом. Естественно, что Заболоцкий не мог обойти вниманием этот драматический момент: "И даже вымершие гунны/ Из погребенья своего,/ Как закатившиеся луны,/ С испугом смотрят на него!".

Гуляя по улицам Хух-Хото, обсаженных тополями и соснами, я обратил внимание что вывески на зданиях государственных учреждений "трехязычные" — на китайском, монгольском и английском языках. А частные магазины, не озабоченные политкорректностью, пользуются только иероглифами. Похоже, китаизация района близка к завершению. Правда, мне встречались в городе предприятия, выпускающие продукцию специально для национальных меньшинств. В мастерской фабрики музыкальных инструментов, к примеру, изготавливают скрипку "матоуцинь", верно служащую монгольским музыкантам более 1300 лет. Бойко идет торговля монгольскими сапогами, саблями, юртами.

Гостям, посещающим Хух-Хото, в туристических бюро могут предложить специализированную монгольскую программу. В неоглядной степи, раскинувшейся в 90 километрах от города, турист сможет прокатиться на коне, верблюде, в арбе. А потом переночевать в монгольской юрте и отведать молочного чая и других здешних деликатесов.

Юрта — это отдельный разговор, а лучше сказать — песня. Белеющие на фоне голубого неба и зеленой травы юрты являются неотъемлемым элементом степного пейзажа. Монгольские и казахские скотоводы, проживающие в Северном и Северо-Западном Китае, до сих пор пользуются этим удобным и легкопереносимым жильем.

Юрта имеет в плане форму круга диаметром 4—6 метров при высоте два метра. Остов делается из жердей, а снаружи юрта покрывается войлочными матами из овечьей шерсти. В центре — очаг, где готовят пищу и чай. Кроме того, он служит для обогрева помещения. Ковры тонкого узора и яркой расцветки, которыми увешаны стены юрты, создают уютную атмосферу. В куполе над очагом оставляется небольшое оконце, через которое уходит дым и проникает свежий воздух.

Туристу двухдневный тур обойдется в 300 юаней (40 доларов). Комфорт и безопасность гарантированы. Если же для кого-то стоимость степного тура покажется неподъемной, не стоит переживать. Недостающую экзотику вы можете набрать на традиционном народном празднике Надом. В переводе с монгольского это означает "веселье". Проводится Надом ежегодно в июле — августе во всех районах, где компактно живут монголы. В программу входят мужское троеборье: скачки, стрельба из лука и борьба, а также конное поло, вольтижировка, атлетика. Современность представлена кинофильмами и спектаклями.

Дополнительное удовольствие — разглядывать праздничные наряды монголок. При этом надо отметить, что все украшения — местной работы. А во времена Рубрука на тамошних щеголихах красовалась "импортная ювелирка": "Литые серьги из Дамаска,/ Запястья хеттских мастеров,/ И то, чем красилась кавказка,/ И то, чем славился Ростов"./ Все то, что было взято с бою,/ Что было снято с мертвеца,/ Свыкалось с модницей такою/ И ей служило до конца..."

Но подошло время прощания с Хух-Хото. Далее наш путь лежит в город Баотоу, откуда до мавзолея Чингисхана рукой подать. Это самый крупный город Внутренней Монголии, раскинувшийся близ излучины Хуанхэ, в 150 километрах от Хух-Хото. На полпути расположен ламаистский монастырь Мэйдадзао. Если сесть на автобус, то через полтора-два часа кондуктор крикнет лаоваю (иностранцу): "На выход!"

10 минут ходьбы, и мы у входа в обитель. Высокая крепостная стена обрамляет, словно оправа, эту жемчужину буддийского искусства. Осмотрев храмы, можно подняться на надвратную башню и обойти вокруг монастыря по каменному валу. По-монгольски "баотоу" значит "земля оленя (лани)", и в местном парке этих копытных по традиции содержат в небольшом загоне.

До середины прошлого столетия Баотоу был заштатным монгольским городком, окруженным полупустыней. С приходом к власти коммунистов (1949г.) в судьбе Баотоу наступил "великий перелом". Началась разработка угольных пластов и месторождений железной руды, в окрестностях города появились доменные печи. Баотоу стал расти как на дрожжах. Монголы, кочевники и скотоводы, в черную металлургию шли неохотно. Основной контингент, поступавший по оргнабору, составляли ханьцы. И сегодня в Баотоу то и дело встречаешь лиц китайской "национальности".

В годы "культурной революции" в городе были разрушены все буддийские монастыри, мечети, христианские храмы. Нынче наступила эпоха "малого ренессанса" — кое-что восстанавливается.

Но пора вспомнить о нашем постоянном попутчике Рубруке. Миссионерская часть его поездки оказалась безрезультатной, хотя настырный папский посланец участвовал даже в диспуте о вере, отважно пытаясь преодолеть языковой барьер. "Не то чтоб сложной их натуры/ Не понимал совсем монах, — /Здесь пели две клавиатуры/ На двух различных языках./ Куда уж было тут латынцу,/ Будь он и тонкий дипломат,/ Псалмы втолковывать ордынцу/ И бить в кимвалы наугад!.."

Со временем сгинуло и несторианство. Однако с середины XIX века в Китае заметно усилилось влияние западных держав, в том числе и католической Франции. Поэтому сегодня в Баотоу близ буддийского монастыря можно видеть не только купола мечетей, но и шпили католических храмов.

Главная достопримечательность здешних мест — ламаистский монастырь Уданзао, расположенный в предгорьях, в 50 километрах от города. Эта обитель, основанная в 1749 году, выстроена в тибетском стиле и принадлежала буддийской секте Гелукпа (желтошапочники). В годы своего расцвета монастырь насчитывал около 1200 насельников. Но после 1949 года "красные" разогнали "желтых", а в годы "культурной революции" убранство обители практически погибло. После Мао древняя обитель была возрождена из руин. Однако монахи в нее не вернулись. Справедливо сказано: ветке, оторванной от дерева, суждено засохнуть...

Так же трудно приходится во Внутренней Монголии и небольшой православной общине, оторванной от матери — Русской Православной Церкви. До "культурной революции" в районе Трехречья жило несколько тысяч православных и было 18 храмов. К 1977 году не осталось ни одного.

В преддверии XXI века местные власти уже не препятствовали возведению нового храма в Эргуне. И в 2000 году Священный Синод РПЦ принял решение: в порядке братской помощи местным верующим доставить в этот храм внутреннее убранство. Средства были выделены Святейшим Патриархом Алексием II, и все необходимое, включая иконостас, приобрели. Однако доставить церковный груз в Китай не удалось. Уже в течение нескольких лет он хранится в приграничном городке Приаргуньске, потому что китайские таможенники ожидают специального разрешения от вышестоящих властей...

Смотрю на план местности: мавзолей Чингисхана лежит километрах в двухстах к югу от Баотоу. Конечно, можно отбыть туда с первым утренним автобусом, "на рысях" осмотреть гробницу и поздно вечером вернуться в Баотоу. Но это как-то несолидно. Поэтому я сделал промежуточный привал в городке Дончэн, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями и освежить в памяти "историю вопроса".

Монголы издревле чтили место погребения Чингисхана и его потомков. Подозревая, что я слегка перекормил читателя стихами, процитирую Заболоцкого в последний раз: "Живи и здравствуй, Каракорум,/ Оплот и первенец земли,/ Чертог Монголии, в котором/ Нашли могилу короли!/ Где перед каменной палатой/ Был вылит дуб из серебра/ И наверху трубач крылатый/ Трубил, работая с утра!/ Где хан, воссев на пьедестале,/ Смотрел, как буйно и легко/ Четыре тигра изрыгали/ В бассейн кобылье молоко!.."

В 1930-е годы японские войска оккупировали часть Китая, после чего началась охота за останками Чингисхана. Дело в том, что японская пропаганда пыталась обосновать агрессию против Китая ссылкой на историю. Протаскивалась идея, что Чингисхан со своим войском прибыл в Поднебесную "из-за моря", то есть из Японии. А потому монголы имеют японские корни. Таким образом получалось, что японская армия не оккупационная, а ... народно-освободительная. И останки Чингисхана призваны были символизировать монгольско-японское единство.

Но китайцы, равно как и монголы, думали иначе. В результате останки Чингисхана (или то, что считалось останками) были отправлены в тыл — в провинцию Цинхай, где и пребывали в годы Второй мировой войны. В 1954 году состоялось "второе обретение мощей": прах Чингисхана вернулся из "цинхайской ссылки" во Внутреннюю Монголию, где и началось строительство мемориала. В те годы руководство КПК было одержимо имперскими амбициями. Так что культ Чингисхана удачно вписывался в коммунистическую доктрину под лозунгом "Алеет Восток".

Китаизация Внутренней Монголии шла полным ходом, и КПК не опасалась возрождения "панмонголизма". Чингиз хоть и не хань, но хан сумел создать империю, простиравшуюся от Желтого моря до Красного, но потомки у него посмирнее. Строительство мавзолея велось ударно. В 1956 году справа от огромного мавзолея были сделаны "подхоронки". В новопостроенный дворец-павильон поместили останки младшего брата Чингисхана и третьего сына грозного владыки — Толой Толо (1193—1232, императором был с 1227 по 1229 год).

А в соседней Монголии тем временем голову поднимали "недобитки-националисты". В братский Будапешт был отправлен заказ: напечатать серию монгольских почтовых марок, посвященных Чингисхану. Заказ был исполнен на высоком полиграфическом уровне, и тираж уже было пошел в Улан-Батор.

Однако тут разразился скандал. В Москве, на Старой площади, где к Чингизхану относились, прямо скажем, без восторга, узнали о готовящейся "идеологической диверсии". Почтовые марки были изъяты из оборота и "утилизованы". Но малая часть тиража все же просочилась к коллекционерам, и нынче "запретная серия" представляет большую редкость.

Несознательным товарищам из Улан-Батора было "поставлено на вид". Однако, чтобы не слишком раздражать боевого союзника, в школьных учебниках "татаро-монгольское иго" тогда было заменено на "ордынское".

В 1967 году, когда все прогрессивное человечество отмечало 50-летие Великого Октября, в Китае началась "культурная революция". Она, как известно, продолжалась ровно 10 лет — вплоть до кончины "великого кормчего". За эти годы было уничтожено множество храмов, монастырей. Понес тяжелые потери и мавзолей Чингисхана. Впоследствии реставраторам понадобилось восемь лет, чтобы восстановить мемориал в былом великолепии.

После распада Советского Союза в Монголии, освободившейся от контроля Москвы, культ Чингисхана приобрел небывалый размах. Вот почему поездка к его мавзолею нынче считается маршрутом обязательного паломничества для монголов, как "внутренних", так и "внешних"...

Утром в автобусе знакомлюсь с попутчиком. Герхард из Баварии, уроженец Мюнхена, учительствует в школе. Во время каникул собирается проехать весь Китай с севера на юг, а заодно заглянуть и во Вьетнам. "Сроки поджимают", — сообщил он мне. Поэтому к вечеру ему нужно вернуться в Баотоу.

Покрутившись на трехуровневой развязке, наш автобус выруливает на скоростное шоссе, и вот мы уже несемся по трассе в три ряда. Справа показались какие-то необычные постройки. Через четверть часа, описав большую дугу, автобус останавливается на развилке у нового микрорайона. Кроме нас, "бледнолицых", на остановке сходит китайская парочка. Нас приглашают в такси. Уже через 10 минут мы у входа в громадный мемориальный комплекс. Пытаемся оплатить проезд, но с гостей денег не берут. "Das ist fantastisch!" — шепчет потрясенный Герхард.

Подходим к билетному окошечку. Плата за вход к Чингисхану — 80 юаней (11 долларов). Все поставлено на коммерческий лад: нынче на династии Юань "делают хорошие юани". Проходим под величественной аркой, впереди — дворец Чингисхана. Группы туристов сопровождают девушки-экскурсоводы в монгольских халатах. Насколько могу судить, это и китаянки, и монголки, бойко лопочущие по-китайски.

Перед нами центральная часть мавзолея, увенчанная огромным куполом, вызолоченным изнутри. Фотографировать запрещено, но уж очень хочется заснять четырехметровую мраморную статую Чингисхана, сидящего на престоле. Позади гигантское панно — карта империи времен чингизидов: от востока (с захватом Приморья) до запада (с Киевской Русью включительно). К центральной части мемориала примыкают три крыла. Переходы между ними расписаны фресками, повествующими о самых важных событиях в истории царства. Веселенький набор: сражения, пленения врагов, казни...

В "притворах" на подиумах — большие юрты, в одной — "конь серебряный", в другой — портрет Чингисхана, в третьей — лик жены Толоя (тот самый 3-й сын Чингисхана). В экспозиции есть юрты "хозяйственного назначения": внутри — седла, луки, бочонок для кумыса и прочие полезные вещи. Перед каждой "святыней" курятся ароматные палочки, горят лампады-светильники. Мы с Герхардом глазам своим не верим: перед "алтарями" на коленях — китайцы, бьющие земные поклоны. Спрашивается, где логика? А ее и нет, когда речь идет об имперском сознании. Китайцы кланяются не монгольскому хану, а Идее. Вспоминаю, что у мавзолея на Красной площади русские бабульки и старички тоже носят портреты державного вождя, который "раньше был грузином".

Слева от мемориала — круглый мраморный подиум, увенчанный мечом. Китайцы и здесь кланяются, а в воздухе плывет аромат благовоний. Герхард листает путеводитель. Выясняется, что в двух километрах от "нашего" мемориала есть еще один — в месте, где, по преданию, была ставка Чингисхана. И вот под палящими лучами солнца мы бредем по широченной асфальтовой дороге, похожей на взлетно-посадочную полосу.

Впереди — массивные пилоны, увенчанные изображениями коней, а по центру — громадная колонна с конной статуей Чингисхана и позолоченные юрты в глубине площади. Масштабы поражают, фюреру такое и не снилось. В сравнении с увиденным сохранившийся на окраине Нюрнберга архитектурный комплекс, где проводились партсъезды НСДАП — халтурная работа дилетантов. А на территории "нашего" мемориала 4 раза в год проводятся праздничные церемонии в память Чингисхана. Зажигают масляные лампы, к подножию каменной статуи грудой сваливают целиком зажаренных баранов. И везде видны ритуальные шарфы — хадаки. Монгольские монахи хором распевают "величальные псалмы"; поют и специально приглашенные старейшины-дауры...

Факельные шествия, речи... Все это напоминало пароход, у которого весь пар уходил в гудок. Третий рейх продержался на плаву 12 лет, угробив за эти годы миллионы жизней. А древний полководец Сунь Цзы, вызывающий у меня куда большую симпатию, в своем "Трактате о военном искусстве" писал: "Война — это путь обмана. Лучшее из лучшего — покорить чужую армию, не сражаясь".

И еще мне почему-то вспомнилось, что у нас на Дальнем Востоке говорят: "Те, кто хочет уехать, — учат английский, кто хочет остаться, — китайский". Пока — шутка. А в мирное время, как учит китайская пословица, главное — это терпение: "Надо сидеть на берегу реки и ждать, когда вниз по течению поплывут трупы твоих врагов". Кремлевский горец мог бы добавить: "А потом выпить бокал хванчкары. Это у него называлось "сладкая месть". Впрочем, не исключаю, что скоро и эти вина станут у нас импортными с надписью на бутылочной этикетке: "Made in China"...

Смотрите также
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов
Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта

Документы для биометрического паспорта