← Назад

Бронирования

← Назад

Куда поехать

← Назад

Визы

← Назад

Полезное

← Назад

Обмен опытом

← Назад

Популярные страны

← Назад

Европа

← Назад

Азия

← Назад

Америка

← Назад

Африка

← Назад

Австралия и Океания

Три дня - и влюбился

Корреспондент "i" побывал в столице Словении Любляне по поводу проходившей там с июня до конца сентября Европейской Биеннале современного искусства "Манифеста". Она конкурирует с крупнейшими художественными событиями вроде Венецианской биеннале и кассельской "Документы". Но "Манифесту" от них отличает, во-первых, то, что ставка здесь делается на "актуальное" и "радикальное" искусство, а во-вторых - то, что у нее нет постоянного адреса. Первое ее издание произошло в Люксембурге, второе - в Роттердаме. Теперешняя остановка в "бывшей Югославии". Странно было бы представить, что ее кураторы не используют географию в своих концептуальных целях. Так и случилось: девиз третьей "Манифесты" - "Пограничный синдром".

БАЛКАНСКАЯ ШВЕЙЦАРИЯ

Журналисты уже окрестили Словению "Балканской Швейцарией". В этом есть передержка. Прежде всего, Словения, если быть точным, находится не на Балканах, а прилегает к Альпам. И уровень жизни здесь пока не на уровне Гельветической Федерации. Хотя - с чем сравнивать. Среднедушевой доход в Словении около тысячи долларов в месяц, о чем ее соседи по югославскому несчастью могут только мечтать.

Нет, это не Балканы. Их близость напоминает только табло вылетов в крошечном и перфектно-чистом аэропорту Брник:

Любляна - Цюрих. Любляна - Тирана. Любляна - Мюнхен. Любляна - Сараево. Любляна - Рим. Любляна - Приштина. Любляна - Париж. Любляна - Скопье. Любляна - Стокгольм. Любляна - Загреб. Любляна - Москва.

Другие знаки творящегося в нескольких сотнях километров к юго-востоку это темнокожий офицер полицейских сил ООН в Косово, путешествующий почему-то с сынишкой Саламом, и пассажиры рейса на Скопье - небритые, в стоптанных ботинках, с недоверием разглядывающие всякую роскошь в аэропортном "дьюти-фри".

Еще один знак Балкан - мемориальная доска на фасаде люблянского железнодорожного вокзала, посвященная "героям Родины, защитившим ее в 1991 году от вторжения югославской армии". Тогда произошла десятидневная и почти бескровная "войнушка", в результате которой Словения первой из республик Югославии приобрела независимость. Белградские власти, обуреваемые параноидальной мечтой о "Великой Сербии", поняли, что в Словении им ничего не светит. Словенцы уже были "отрезанным ломтем". Запад агрессию против этой страны осудил бы еще более резко, чем последовавшие далее балканские трагедии. А кроме того - от Сербии Словению отделяла единоверная католическая Хорватия.

Так Словения впервые за свою историю оказалась полностью суверенной: до этого ей владели то римляне, то баварские герцоги, то австро-венгерские императоры. Да и в границах Югославии она оказалась, по сути, случайно: после Первой мировой войны Австро-Венгрия развалилась, и страна попала в поспешно созданное Королевство Сербии, Хорватии и Словении, затем переименованное в королевство Югославия, в дальнейшем переродившееся в СФРЮ. Югославами словенцы были по недоразумению. Их язык сильно отличается и от сербско-хорватского и, тем более, от македонского. Как и хорваты, они католики, но их католичество имеет скорее центрально-европейскую, а не итальянскую природу. Наконец, вообще чудо, что словенцы сохранили славянский язык. Менее странно было бы, если они, и так уже двуязычные, позабыли слово Любляна, и называли свою столицу Laibach. Их народные костюмы мало чем отличаются от тирольских - те же шляпки с перышками, коротенькие штанишки и вышитые помочи. Они так же, как австрийски! е соседи, заливаются соловьиным йодлем. Их танцы - те же "полечки" и "мазурки". А национальная кухня заключается в основном в всевозможных шницелях - "резанцах" - и пряных жареных "клобасках". В словаре утверждается, что "да" по-словенски это "да", на самом же деле говорят они ja. И "час" на их языке - не "час", не "година", а ur.

Но при всем этом - словенцы помнят свою славянскость и гордятся ей. Почему, зачем? Наверно, потому что - зов души.

И только душа может понять, что благополучная чистенькая Словения - тоже "славянщина". Я видел нищую Македонию, страшное Косово Поле (атмосфера этой местности была угнетающей еще до начала войны), относительно благополучную, но вечно взрывоопасную Черногорию. Наверно, в понятии "славянской души" есть доля правды: иначе почему словенцы давно не стали австрийцами?

ПЛЕЧНИК, ПРЕШЕРН И ЦАНКАР

Дорога из аэропорта в Любляну. Узенькое шоссе, петляющее между лесистыми горками, вдруг открываются долины: кукурузные поля, виноградники, гнущиеся под тяжестью плодов садовые деревья. Безмятежные коровки и овечки. Колокольни барочных церквей и ухоженные домики с непременными гроздьями гардений под окнами. Ясное голубое небо. Все уютно до невероятия. И - аисты: их здесь столько, что на полях ставят трещотки-ветряки, отпугивающие милых длинноклювых птиц от созревшего винограда. Это Словения.

А что мы о ней знаем? Очень мало. Известно, что там есть неплохие климатические и горнолыжные курорты. Имеется маленький кусочек Адриатического побережья. Еще россиянам знакомы словенские компании Krka, Lek и Gorenje. Любители авангардного искусства и продвинутого рок-н-ролла знают художественное объединение Neue Slovenische Kunst, театр Triglav, музыкальную группу Laibach и художественное объединение Irwin. Кто такой Франце Прешерн? До приезда в Любляну я не имел понятия. А он - словенское "наше все", да и жил он почти в те же годы, что Александр Сергеевич. Его именем названы главная площадь словенской столицы, самая роскошная улица, на которой находятся правительственные учреждения и посольства, а также - непременно - улицы и площади во всех населенных пунктах страны. Кто такой Цанкар, я так и не понял. Не то тоже писатель, не то государственный деятель. Но, как бы то ни было, в его честь в центре города возведен колоссальный модернистский культурный и деловой центр "Цанка! ров дом". А Йоже Плечник? Про него я что-то такое слышал. Архитектор, проживший долгую жизнь (1872 - 1957) и ставший очень модным в 80-е, на фоне постмодернистской моды. Много строил в Праге, но современная Любляна - это почти его детище. Ему повезло, в 1895 году сильнейшее землетрясение разрушило город. Плечник был очень энергичным человеком, ему удалось получить множество подрядов и осуществить их. Некоторые являются чудом безумной фантазии. Например, торговые ряды "Гардения" вдоль речки Любляницы - длиннейшая монотонная галерея, напоминающая сюрреалистические мечтания художника Де Кирико. А "Тромостовье" это просто шедевр постмодернизма до постмодернизма. Как ему удалось убедить городские власти, что надо перекинуть через узенькую - метров десять - Любляницу три моста, находящиеся друг от друга на расстоянии трех метров? И если власти Любляны с этим согласились, значит в их головах кроме мелкобуржуазных идей было еще что-то. Что? Не знаю, в этом и заключается загадка мале! нькой Любляны.

SMALL IS BEAUTIFUL

Сижу на террасе кафе рядом с "Гарденией", пью густое "черное" вино "Рефошк". Рядом два молодых американца из разряда "яппи" обсуждают свои проблемы по поводу заказа на компьютеризацию люблянского университета. В какой-то момент один из них отрывается от захватывающего дискурса по поводу введения системы flash и достоинств и недостатков словенской оптоволоконной сети, смотрит на "Тромостовье", на зеленую мутную воду Любляницы и очарованно говорит собеседнику: "Гляди, Билли, красота-то какая. Все маленькое. Это же чушь какая-то по сравнению с Нью-Йорком... Но так хорошо! Small is beautiful, "маленькое - прекрасно".

В Любляне все маленькое. В путеводителе написано: "Если вы спешите, то успеете за полдня пробежать мимо всех заслуживающих внимания сооружений, а неспешное знакомство с городом займет у вас целый день. Но чтобы ощутить его неповторимую атмосферу, надо пробыть здесь дня три, не меньше". Именно столько я и пробыл в Любляне. И ощутил его неповторимость. На улицах начал встречать тех же людей. Встал вопрос: либо поселиться здесь навсегда, либо - пора домой, в город, где никто никого не знает и никто ничего не хочет помнить.

Я решил не эмигрировать в Любляну, вернулся в Москву. Но обратно в словенскую столицу меня теперь тянет неудержимо. Хотя бы для того, чтобы еще раз пройтись вдоль "Гардении" и зигзагом пробежаться по "Тромостовью". А еще потому, что в Любляне есть решительно ВСЕ. Есть замок, возвышающийся над городом: в ясную погоду видно всю Словению. Есть "Неботычник", "Небоскреб" ростом этажей в пятнадцать, возведенный в 1933-м - не смейтесь, в Москве тогда таких "неботычников" еще не было! Нет всемирных шедевров архитектуры, но имеются чудесные старинные улочки, красивые церкви и маленькие, но вполне пафосные площади, "трги" - к примеру, трг Французской революции: словенцы Наполеона чтут, ведь он их на короткое время освободил от австрийского угнетения, устроив в Словении республику Истрийские провинции. Есть дворец Тиволи (размером с маленький московский особнячок), подаренный императором Францем-Иосифом I фельдмаршалу Радецкому за успехи в подавлении революции 1848 года, и стоящий в чу! десном парке на горке Шишка. Радуют сердце, душу и взгляд изумительные овощные, цветочные и блошиные рынки на набережных Любляницы. В ресторанах кормят и поят вкусно. Городские автобусы - безупречны. Цыгане-попрошайки одеты кое-как, но их цветастые лохмотья пахнут свежей стиркой. Автомобили скромные, но новенькие: "Мерседесы" только такси, а так - хорошенькие "Рено", "Фиаты", "Альфа-Ромео", "Фольксвагены" и "Ауди". Если уж шик - так настоящий. Вроде открытого белого купе BMW или раритетного Aston-Martin. А ежели мотоцикл - так не попсовый какой-нибудь "Кавасаки", а "Харлей" с коляской: в седле седовласый джентльмен, попыхивающий благоуханной "Кохибой".

А еще в Любляне есть все, что положено иметь уважающей себя столице, то есть дюжина музеев. В том числе, Музей железных дорог, Музей новейшей истории, Национальный музей, Международный центр графики, Национальный музей, Национальная галерея, Галерея современного искусства.

ЭНЕРГИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Все-таки необходимо вернуться к тому, ради чего я оказался в Любляне, к "Манифесте". Начало ее девиза - "Пограничный синдром". Довесок к нему - "Энергия сопротивления". Проще всего было бы эту затею обругать: спекуляция на балканской теме, работы по большей части слабые и вторичные, вообще все попахивает затхлой провинциальностью, и уверения интернациональной кураторской команды насчет того, что вот это и есть актуальное европейское искусство, оказываются неубедительными.

Ну да, большинство художников по простоте душевной, из конъюнктурных соображений или просто сдуру сварганили видео, картины и инсталляции, тупо объясняющие, что война это плохо, что проблема беженцев - существует, что албанские и сербские дети - плачут. Российское участие в "Манифесте" оказалось не слишком радующим. Антон Ольшванг выставил увеличенные до очень больших размеров любительские семейные фотографии. Мог бы и не трудиться. Радикальный Анатолий Осмоловский предложил изделие под названием "Памятник блистательному и победоносному генералу НАТО доктору Зигмунду Фрейду". По идее художника, противопехотная пушка должна была быть выставленной на одной из центральных улиц Любляны, засунутой стволом в канализационный люк. Политико-психоаналитического монумента не вышло. Пушку воткнули "хоботом" в ровненько подстриженный газон возле "Цанкарова Дома". Рядом пожилая дама с хорошей куафюрой прогуливает далматинца, тот привычно орошает струйкой архаическое орудие убийства.

Но все-таки хорошее было. Например, инсталляция итальянца Сталкера в Тиволи: в зал вставлена спираль из черных пластмассовых труб, обтянутая полиэтиленом, на полу - множество белых мячей. Хочешь - перешагивай через них, хочешь - кидайся ими, а лучше - смотреть в открытое окошко на цветущие розы и обонять аромат разогретого солнцем самшита. Сильно меня почему-то порадовало видео Агнезе Буле, где девушка долго делает маникюр, слушает музыку, причесывается, пьет минералку, ставит аккуратненько табуретку в углу, привязывает к карнизу веревку, заплетает петлю и в конце концов вешается: на экране описывают дуги белые сандалии. И очень хорош был Александр Мелконян из Еревана, показавший проект под названием "Армянские эстетические, геополитические, самодовольные, самоубийственные, допотопные, исторические, сумасшествующие и прочие попытки подвигов в последней столице Армении". Долгими зимними ночами, при свечах (электричество вырубили) автор строил из осколков битой посуды, палочек! , тряпочек, камешков и прочего умилительного мусора конструкции, напоминающие футуристические мачты для парковки дирижаблей. Обматывал их разноцветными нитками, расставлял в только ему доступном порядке.

А выходя из Галереи современного искусства, оказываешься в переходе. И вздрагиваешь: откуда-то из-за угла нежный девичий голосок поет "Интернационал". Это работа ирландки Сюзан Филипс. На "Тромостовье" же висят таблички - "Только для граждан ЕС" и "Для прочих". Шаг вперед, шаг назад - ты то в Сербии, то в Бенилюксе, то в РФ.

То есть энергия сопротивления есть. И главный ее ресурс - мелкобуржуазность Словении. Ее готовность принимать в гости каких угодно радикалов, платить деньги за экскурсии по выставке с их произведениями и домыслами. Это так: в выходные дни словенцы, угрохав свои кровные "толары", ходили по "Манифесте", рассредоточенной в разных выставочных залах и закоулках Любляны, и с почтением слушали объяснения гида.

МОЖЕТ, СБЕЖАТЬ В ЛЮБЛЯНУ?

Вернувшись из Словении, я в первый раз почувствовал обиду за и на родину. Когда возвращаешься из Швейцарии, Германии, Бельгии или какой-нибудь Швеции, то не очень расстраиваешься: ну да, они там столько трудились, чтобы жить было удобно. Но крошечная захолустная Словения?

Там - все маленькое и прекрасное, там чистенькие улицы, там даже опавшие листья, забившие водостоки, не выглядят как мусор. Там - "клобаски" и современное искусство, принимаемое унылыми мелкими буржуа как что-то необходимое в их жизни. Там - крошечные мысли, Франце Прешерн и "Неботычник". Здесь - все большое, необъяснимое, безответственное, грязное, величественное и мешающее жить. Здесь - что ни мысль, так переворот в человеческом развитии. Конечно, скучно жить в маленькой стране, где аистов подкармливают и одновременно отпугивают трещотками. Разумеется, надо считать себя счастливым, что обитаешь в великой стране, заселенной грандиозными предками. Куда Прешерну до Пушкина? Где место Плечника, если есть Щусев? А вот куда мне до тихого словенца с его куцыми мыслишками и "клобасками"?

Нет, в Любляне я бы жить не смог. Я интоксицирован вирусом под названием "русско-советско-русский синдром". Но буду мечтать о том, что ради ремиссии еще раз заберусь на скалу Люблянского града и окину взором красные черепичные крыши, полюбуюсь на нелепо-милый "Неботычник" и три моста, прижавшиеся друг к другу своими балюстрадами.

Смотрите также
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов
Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта

Документы для биометрического паспорта