← Назад

Бронирования

← Назад

Куда поехать

← Назад

Визы

← Назад

Полезное

← Назад

Обмен опытом

← Назад

Популярные страны

← Назад

Европа

← Назад

Азия

← Назад

Америка

← Назад

Африка

← Назад

Австралия и Океания

Почему я не был в Америке?

Тема, почему я никогда не был в США, вызывает в памяти сочинения типа "Почему я не христинин?" Бертрана Рассела, или "Почему я не модернист?" Михаила Лифшица. В этом вопросе есть что-то кокетливое. Ведь, если задуматься, в либеральной и веротерпимой Великобритании никто Рассела в Церковь на вожжах не тащил - попробовал бы он сочинить эту книжку в 30-е годы, например в Италии. А Лифшицу не быть модернистом в СССР в 60-е годы было проще простого. Впрочем, даже в Нью-Йорке эпохи "торжества безобразия" его за это тоже не репрессировали бы.

И меня конвоем в Штаты тоже никто не загонял. Но все равно странно: почему же я никогда не был в США? Все, кому не лень, отстояли в очередях за визой (а мне и виза не нужна), вернулись либо в восторге, либо отплевываясь. А я ведь с отрочества мечтал: учил английский у еврейской реэмигрантки из Бруклина, заслушивался американской музыкой. Вудсток и Монтерей были для меня Мединой, я читал, продираясь сквозь слэнг, непонятно откуда взятую "На дороге" Джека Керуака, прорывался на полусекретный просмотр "Easy Rider". Изъяснялся со знакомыми на крипто-американском диалекте, на котором замшевые ботинки назывались "шведские шузы" (вспомните blue suede shoes), водолазка имела название "далласка", а темные очки фасона Макнамара (в честь военного министра времен вьетнамской войны) - "спектора".

Я сделал несколько попыток. Первую еще в художественном училище. Мой отец тогда работал корреспондентом АПН в Вашингтоне и прислал мне приглашение. С этой бумажкой меня вызвали на заседание "тройки". Помнит ли кто-нибудь, что это такое?

Физрук, председатель профкома, заявил, что я не способен не то отжаться, не то подтянуться двадцать раз, поэтому осрамлю в Америке свою социалистическую Родину.

Преподавательница истории партии, парторг, спросила, какую последнюю книгу я прочел. Я честно ответил: "Кракатит" Карела Чапека. Про эту книгу она не слышала - я ее не виню - и поджала губы. Представитель администрации - директор училища вынес вердикт: в Америке мне не бывать.

Года через три, в начале 70-х, случайно и опасно встреченный где-то в гостях заезжий американец-славист вдруг за столом начал наизусть читать Конституцию США. Я проявил слегка ироническое изумление его памятью.

- Ты никогда не будешь хорошим американцем, - сообщил он мне, считая, что все обитатели "рабской России" только и мечтают взойти на "Родину Отважных". Тут я задался вопросом, который мучал одного дзенского мудреца из Японии: "стоит ли менять страну комаров на страну мух?".

Вторую попытку я предпринял, когда у меня был серьезный глубокий роман с корреспонденткой одного из американских журналов в Москве, уже во времена тухлой черненковской осени патриархов. Она была готова выйти за меня, по-человечески, а не транспортно. Она мне объяснила, что мне придется поработать продавцом в книжном магазине, давать уроки русского "to these stupid americans", потрудиться на подхвате в редакции. Она вообще не была высокого мнения о своей родине, как и положено левому американскому интеллектуалу, но в критические моменты в ее словах честно и оправданно звучала любовь к родной Аризоне, к городишку Нукла в Колорадо, где она начинала карьеру в газетке "Nucla Liberation" (редакция находилась на втором и последнем этаже гостиницы, на первом же был салун и бильярдная, где в уик-энд обязательно происходила вялая стрельба). От нее я немало узнал об "одноэтажной Америке", о местах вроде Болдер, Колорадо, где она продолжила восхождение к вершинам профессии, о болотах вокруг Батон-Руж, немецких поселениях в Айове, о дегенератах из Скалистых Гор, о сходстве Рональда Рейгана с Брежневым по части старческого слабоумия, о тотальном идиотизме как вашингтонской администрации, так и альтернативных экологически-социалистически-гомосексуально-футуристических меньшинств.

Она много и прекрасно рассказывала о великолепной природе ее страны, о Большом Каньоне и пустотной красоте пустынь, о лесах Вермонта. Благодаря ей я прочел книгу гениального Генри Торо о жизни в избушке на берегу Уолденского озера. Ее глазами я вычитал американские творения Набокова. Она была умная женщина, вместо "Budweiser" пила "Perrier" с лимоном, гамбургеру предпочитала бельгийских угрей под щавелевым соусом, говорила с хорошо разработанным ново-английским акцентом и одевалась в скромную одежду от "Kenzo", дополненную то абсурдным котелком, то алыми перчатками. Вторая попытка не удалась по причинам личного характера.

Позже, волею судьбы, я встречал ее в Париже, Брюсселе, Нанси - роман развеяли европейские ветры.

Третья попытка, совсем слабая, случилась, когда я жил уже в Париже, и моя парижская приятельница, американка, прожившая в Европе больше двадцати лет, сообщила мне, что в университете не то Небраски, не то Южной Дакоты срочно требуется "профессор искусства", что все схвачено, ректор ее старый "copain", то есть кореш, зарплата такая-то, условия такие-то. Дел у меня в Париже в то время не было, доходы были ниже позволительных, я бы соблазнился...

Но Джудит мне в пять минут объяснила, что от тамошних обстоятельств я либо сопьюсь, либо сойду с ума, но как в первом, так и во втором случае выброшусь из окошка, а поскольку этажей больше, чем три, в этом "fucken dungo" не водится, университету придется возиться с моими чеками за хирургию, что не по-джентльменски. Я ей поверил.

Я знал ее рассказы про ее детство в Техасе, где ей, единственному ребенку в семье помещика, запрещалось играть с цветными детьми. Когда ее привезли в "ветряной" город Чикаго, она удивилась не небоскребам и шуму, не обилию машин в узких улочках, а межрасовому общению. О Сан-Франциско конца 60-х, кишащем творческими безумцами, о поселке Таос в Нью-Мексико - резервации уставшей от городской дури творческой элиты послевоенного времени, о R.I.S.D. - "Род-Айлендской школе дизайна" в тишайшем шизофреническом городке Провиденс, Род-Айленд, оранжерее архитектурных, художественных, компьютерных и музыкальных партизан американского авангарда тех времен, когда N.Y., N.Y. напыщенно называл себя "the City of Looks". То есть ты есть то, на что ты выглядишь.

Я видел, как она прослезилась, когда я ей подарил рисунок с желтой розой - "the yellow rose of Texas", эмблемой штата "одинокой Звезды". Короче, я снова не попал в США.

Физрук был прав. Хотя социалистической Родины уже нет, я что-нибудь за океаном точно бы осрамил. Я никогда не буду хорошим американцем, Господи помилуй. И вообще, спортсмену даются только три попытки.

Хотя в США есть люди, места и вещи, которые я бы хотел увидеть. Мне было бы приятно встретиться с Лори Андерсон и Стивеном Спилбергом, чтобы понять, что у него в голове, и с водителем грузовика Кливленд - Эль Пасо, чтобы уразуметь, насколько он похож на своего двойника из дебильных фильмов. Я был бы рад увидеть "mesos", столовые горы Аризоны, Кейп-Код (я очень люблю Моби Дика Мелвилла), речки и горы штата Вашингтон. Я бы и в Дэйтону поехал, поглядеть на лучшие "Харлей-Дэвидсоны" Америки.

Но что бы я не хотел видеть - это Лас-Вегас и Лос-Анджелес, нью-йоркские издательства и галлереи, Хьюстон и Форт-Уорт, придорожные рестораны и мотели, рэперскую студию звукозаписи, "барбекю" и "велком парти" с поджаренными сосисками и замороженным пивом, американскую тюрьму, где из гуманных соображений

запрещается курить, и церемонию вручения награды "Грэми".

Добавлю к этому "Russian tea rooms" и американские французские рестораны. Уж лучше на Брайтон, в жирную воровскую дурь бывших коллег по паспорту. Туда я, впрочем, тоже не хочу.

Я отдаю себе отчет, что меня легко упрекнуть в вульгарном антиамериканизме. Но я люблю эту страну, несмотря на физрука и мою неспособность быть Хорошим Американцем. США стали для меня чем-то вроде Кремля из "Москва - Петушки" Ерофеева. Казалось бы, зачем мне туда? Вроде, положено...

Но, как тридцать лет назад я носил "шведские шузы" и "далласки", так и теперь продолжаю делать не то, что положено. Не еду в Америку. Что мне там делать? Родных у меня там нет, деловых необходимостей не подворачивается. А заведись деньги на туризм и ротозейство - сумею их потратить с большим толком и удовольствием.

Я несколько раз слышал, что Нью-Йорк - это ванна с шампанским: пузырится, играет, проникает в кровь. Невозможно ни на секунду остановиться. Не знаю. Я не очень люблю шампанское, но уж если, то лучше внутрь. Растираться нам ни к чему. То есть, касательно Нью-Йорка, мне вполне хватает глотков его вкуса, выражающихся в историях о нем. С меня и Москвы вполне хватает, которая тоже пузырится, как перестоявшая брага. Ниагара, Большой Каньон, Пустыня Смерти и аллигаторные миссисипские "bayoux" наверняка впечатляют, но...

Почему-то мне куда больше хочется в Монголию, Японию либо, на худой конец, в Исландию. Или на край света, подальше, на зеленые пастбища Южного острова Новой Зеландии. Надо ведь сохранять инфантильные мечты.

А потом - дело привычки. Как бы нам ни заколачивала в голову гвозди американская реклама, сколько бы ни строили "МакДональдсов", каким бы образом ни убеждали нас, что между русскими и американцами испокон веку имеются невещественные, почти мистические связи - русские, при всей азиатчине и византизме, привычно чувствуют себя европейцами. Побаиваются Европы, относятся к ней с неадекватной спесью, но это - соседские, коммунальные отношения. Наше сродство с американцами, возможно, только и выражается в том, что последние из-за океана посматривают на Европу с теми же смешанными чувствами.

Интересно еще и вот что: я видел множество русских, долго проживших в европейских странах и влюбившихся в природу этих стран. Сроднившихся с ней. Они ездят в Альпы, на песчаные голландские дюны, слоняются по холмам Тосканы или бродят по лесу под Стокгольмом точно так же, как делали бы это в Подмосковье, Крыму или где-нибудь на речке Ветлуге. У них есть любимые уголки, грибные места и свои пеньки для отдохновения. Но я ни разу не видел русского американца, который смог бы мне рассказать что-то похожее на истории русских европейцев по поводу природы их "второй родины". Возможно, мне не повезло. От наших заокеанских соотечественников я слышал только о невероятных масштабах американской "wildlife", о расстояниях от пункта "А" до пункта "В" (как будто это может русских удивить), о том, что на помойках Лос-Анджелеса орудуют койоты, а Вашингтона - еноты. О том, как они глядели на Ниагару или осматривали глинобитные "пуэбло" в Нью-Мексико. Даже те, кто владеют загородными домиками в Вермонте или Делавэре, не могут толком объяснить, что находится в их округе, кроме торгового центра, озера/морского берега и близлежащего лесочка. Наверно, дело в том, что европейская природа, несмотря на чудеса вроде Адриатического берега Далмации, Альпов, скандинавских фиордов и островков греческого Архипелага, скромна, соразмерна человеку, сверкает той красотой, которая не отвлекает, а, наоборот, помогает сконцентрироваться на истории, культуре, "умении жить" и прочих общечеловеческих ценностях.

Я пропел дифирамб Европе. Но я знаю, сколько в ней лживости и поверхностности. У меня нет иллюзий. Я помню, что совсем недавно в ее центре дымили трубы Освенцима, что в ней происходят идиотские кровавые войны вроде балканской, что чуть не половина ее населения склонна к ксенофобии. Но в Европе у меня есть несколько любимых уголков и, как моя бывшая подруга из Нукла, Колорадо, "Биг-Маку" я предпочитаю "les aiguilles a lХoseille".

Мне не нравится, что запрещают курить, что на Олимпиаде в Атланте своих селят в комфортабельных виллах, а приезжих забивают по четверо в душные номерки мотелей. Мне не кажется разумным, что одним из главных факторов американской политики является ворошение нестираных простыней, и то, что по соображениям "политической корректности", потому, что он не белый, суд оправдывает преступника. Мне кажется загадочным, как Боб Доул, по своим физическим и интеллектуальным качествам вполне родственный нашим приснопамятным генсекам, может всерьез выступать кандидатом в президенты. Ведь у меня когда-то была "американская мечта"; а тот факт, что у нас в России происходит черт те что, совершенно не оправдывает чужую дурь.

Нет, не иначе, меня обвинят в антиамериканизме. И не пустят в США, хоть я и не коммунист, не туберкулезник, не сифилитик и не страдаю трахомой. Или, наоборот, отправят меня туда на перевоспитание.

С этим пришлось бы смириться. Нашлось бы дело побывать в Америке. И, не ручаюсь за твердость своих убеждений, - возможно, я бы там остался навсегда. Строить "American Dream".

Смотрите также
64535
Подпишись на нашу рассылку
и получи подарок!

Анонс самых интересных материалов
Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Мобильное приложение "Отели" сэкономит время и деньги

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Какие продукты и почему отбирают у туристов?

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

Как выбрать пляжный курорт в России: путеводитель, советы

8 правил выживания в постсоветском отеле

8 правил выживания в постсоветском отеле

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Страны безвизового или упрощённого въезда для граждан РФ

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила ввоза алкоголя

Таможенные правила России

Таможенные правила России

Виза в США - так ли это страшно?

Виза в США - так ли это страшно?

Документы для биометрического паспорта

Документы для биометрического паспорта